Наследие. Дар крови

Никто ничего не узнает. Пожалуйста... прошу тебя, сестра.

Её полные влаги глаза затягивали отчаянным желанием, болью и безграничной давящей надеждой. Надеждой на меня, на счастье всей её жизни, что я могу отобрать, не дав и шанса.

— Если я справлюсь, то и ты, Корне, сможешь получить утраченное право выбора. Банки отца — залог нашей удачи. Разве Сентьон Кельн от них откажется? Обещаю, я сделаю всё, чтобы после свободу у тебя не отобрал никто. Папа прислушается ко мне, я уверена.

Утраченное право...

Обида и злость незримой тенью пробрались под кожу.

Терпеть не могу контракты, самодовольных вампиров, Кельна и глупые имперские законы! Где справедливость? Где обещанная свобода?!

Гнев тяжелым камнем упал в душу, но решения не было, не могло быть, если только...

— Хорошо, — проронила глухо. — Но ты должна, нет, ты обязана сделать всё, чтобы господин Кельн заинтересовался тобой, всё, что понадобится, понимаешь? Не при каких условиях ты не должна допустить, чтобы он сорвал помолвку через положенный месяц и снял с тебя кольцо.

Оно — залог всего. Снимет, и больше ничего не сможет остановить его. Контракт, наше положение — всё в его власти, и всё будет зависеть от тебя. Ты в самом деле готова взять такую ответственность? Сможешь стать для него той, кого он желает больше прочего?

Синди опустила взгляд, стёрла с лица влагу и поглядела на мою руку с кольцом дракона. Вздохнув, она прикрыла глаза и поджала губы.

— Смогу.

Мы молчали недолго.

— Тогда идём.

Я подала ладонь, и, поднявшись, Син отряхнулась, наскоро смахнула остатки слёз, похлопала по щекам и выдавила неверную улыбку.

Чтобы не случилось, мы постараемся изменить свои жизни. Мы будем бороться со всем усердием, потому что право выбора стоит того.

Подойдя к резной двери, я смело ухватилась за металлическое кольцо, умещающееся в стальной звериной челюсти. Но только коснулась, как веки зверя поднялись, и желтые глаза прошлись по нам не хуже моей сканерной сети. Непроизвольно разжала пальцы, и по тихой улице разлетелся приглушенный звон.

Желтые глаза недовольно прищурились и закрылись. Всё стихло. Мы с Син переглянулись.

Нас проигнорировали?

Несколько подождав, собиралась уже постучать вновь, как дверь раскрылась. Девушка с чёрными губами в тёмно-красном платье взглянула на нас подозрительно и хмуро.

— Вы записаны? — спросила она поразительно неприветливо, и я несколько замешкалась.

— А нужно было?

Помощница Фэй выразительно подняла бровь, закатила подведённые глаза и покачала головой.