Наследие. Дар крови

Незримые импульсы срывались с пальцев, пробегались по узким листьям, устремлялись к корням и переходили на соседние травы, пускаясь дальше. Плотная связующая сеть раскрывалась передо мной и тянулась во все стороны, открывая перед внутренним взором богатства растительного мира.

Совсем рядом тонкий стебель обвили крохотные ножки насекомого. Неподалёку под прижатый к земле лист забрался паучок. На бархатную головку солнечника села бабочка. Импульс поднялся по мохнатым лапкам, высветил тельце до кончиков усиков и ушел в сторону.

Тут и там дар обнаруживал маленьких обитателей, и я с удовольствием наблюдала за ними.

Подул ветер, закачалась молодая зелень. С листка сорвалась пятнистая небесная коровка, раскрыла на миг крылья и оказалась на мягких босоножках, ловко перебираясь на лёгкую ткань ученического платья. Я улыбнулась шире, не раскрывая глаз.

Сидящая рядом Мэй не чувствовала поползновения. Как никто из группы, кто сидел поблизости в неподвижной позе «земляного касания». Им было дело до неугомонных, едва заметных пятнышек живой энергии.

Уровень их сил значился куда выше моего. Земля, все её частички, составляющие — управлять и чувствовать их считалось высшим проявлением земляного дара. Мой переступал опасный порог бездарья едва-едва.

Действительно, куда отнести способность чувствовать травы, мелкую живность и некоторые поверхности, что касались растений непосредственно? В воздушные и водяные направления мне не стоило и соваться, что уж говорить про огневиков.

Но, в общем и целом, положение в школе меня устраивало.

Я — маг! Пусть не полноценный стихийник, но уже под защитой магических законов. Моя свобода близка. Моё будущее — в моих руках, и я найду, чем заняться. Созданием прекрасных садов или избавлением от насекомых и грызунов — выбор будет моим!

С удовлетворенной улыбкой вернулась внутренним взором к пятнистой коровке, ползущей по талии Мэй, и шепнула:

— Лети.

Насекомое тут же раскрыло крохотные крылья и взмыло вверх.

Я следила за полётом с улыбкой, ощущая каждый взмах крохотных крылышек.

— Чем вы заняты, Корнелия? — суровый голос рассек беспечность словно удар молнии на чистом небосклоне. Непроизвольно вздрогнула и скосила глаза на зашагавшую ко мне наставницу.

О нет. Снова забылась.

Захотелось слиться с заколыхавшейся травой, взрастить её и не подпустить сухопарую Розали Вайлер ближе, но сдержалась, стёрла с губ улыбку, выпрямила спину и уложила руки, как положено.