Когда грифон охотится

— Дети Лизбет будут его, Эмриса, линией!

— Нет, — непринужденно отозвалась эрцгерцогиня, — если в качестве условия для заключения этого брака, вы потребуете, чтобы наследницей баронства Редвуда стала дочь Эмриса, а не сын. Тогда ваш внук от Лестера и внучка от Лизбет однажды смогут пожениться, и — два надела объединятся, как и положено, под фамилией Ворнли.

Финнеас дрогнул. Не внешне — внутренне. Как представитель старой благородной фамилии, он непроизвольно счел упомянутую эрцгерцогиней возможность хорошим ходом.

Разумеется, этот дуралей-барон будет сопротивляться, но переломить его настрой не составит труда.

Страшнее другое: Идель приготовилась.

Ворнли взялся за аргументы с места в карьер: Эмрис сильно старше его дочери. Идель выполнила изящный пасс рукой: ну право, тридцатипятилетние и раньше женились на семнадцатилетних, и никто это проблемой не считал. Ворнли заворчал, что родство между внуками — слишком близкое. Идель нехитро улыбнулась: возможно, для брака кузенов в самом деле придется прибегнуть к помощи Аббатства Непорочных, но за скромную плату, монахи дадут разрешение.

Они всегда соглашаются, потому что любят деньги даже больше, чем она. Ворнли, сам себе не веря, заявил, что Эмрис и Лизбет совершенно чужды друг другу, они ни разу не встерчались. Идель дрогнула плечами: когда она устроила турнир за свою руку несколько лет назад, половину из прибывших лордов она видела впервые. Да и потом, сколько браков заключается между абсолютно незнакомыми людьми, которые мало того, что не виделись до свадьбы, но порой не видятся и на ней! Такие нелепые отговорки, право. ..

— Подумайте, над условиями для Железного барона, — предложила Идель, поднимаясь из-за стола. — Это хороший шанс, ваша милость, получить Редвуд назад.

Она кивком поблагодарила за обед, однако Финнеас не дал ей уйти:

— Я никак не пойму: какой во всем этом толк для вас? Почему вы, леди Греймхау, выступаете свахой какого-то там барона?

Вот сейчас он поймает ее за руку на вранье! — леди отчетливо читала это чаянье на лице графа.

— Потому что у меня, как и у вас, милорд, на Редвуд большие планы. Только у вас — наследственные, а у меня торговые. И если наследственные тяжбы вы можете решать хоть тридцать лет кряду, то деньги не любят простоя. Если вы не договоритесь с Эмрисом, очевидно, я понесу убытки, и довольно большие. А это значит, что рано или поздно меня ждет мятеж гильдий. И кто знает, чем кончится. Не хотелось бы, знаете ли, умирать в расцвете лет. — Она была сама учтивость.