Когда грифон охотится

Но взамен, — услышав интонации императора, аббат вжался в спинку стула, — вы должны сделать так, чтобы каждый ваш прихожанин поверил, что мой брак с Идель — богоугодное дело. Что сам Создатель пожелал видеть ее императрицей Деорсы. Можете для этого использовать факт нашей с ней помолвки четырнадцать лет назад.

Аббат заинтригованно посмотрел на императора. О да, если кто и сможет заткнуть Шлюху из Греймхау и скрутить в бараний рог ее пресловутую гордыню, то только мужчина вроде него.

Аерон несколько раз стукнул по столу костяшками пальцев и с нажимом возвестил:

— Война за наследие Греймхау уже во всю идет, и я не намерен в ней проигрывать.

Дайте то, что нужно мне, Висенте, и я дам вам то, чего хотите вы. Должность императорского советника со всеми вытекающими.

Аббат поклонился, обдумывая, как удовлетворить условия императора. Аерон, более не отвлекаясь от бумаг, очередную из которых в быстро истончающейся пачке вышвырнул в мусор, произнес:

— Надеюсь, не нужно напоминать, что в случае вашей болтливости, весь состав Аббатства Непорочных узнает о вашем пристрастии к карточным играм? Епископы и настоятели разных земель, уверен, не упустят возможности обвинить вас в азарте и нарушении устава аббатства.

Ну то есть подвинуть с вашего места.

Висенте кашлянул, содрогнувшись всем туловищем. Его движения выглядели настолько скованными, словно за прожитые годы он так и не научился пользоваться собственным телом.

— Тып-тып-тып, пффф.... Конечно-конечно, — пробормотал мужчина, еще раз поклонившись.

Мелкий задиристый засранец! — Не переживайте, государь, я обо всем позабочусь!

— Я не переживаю. Не справитесь вы, справится ваш преемник.

«Сукин сын. Буквально ведь!»

— А вы, кажется, тоже, как и леди Греймхау, питаете слабость к турнирам, верно? — Как мог, Висенте замаскировал опасения под шутку. — Подзуживаете людей конкурентами и все такое?

Аерон приподнял от бумаг лицо, задумался на пару секунд, но на аббата не взглянул.

— Азарт — наша семейная черта.

Как и двоякость глаз. — Сделал отпускающее движение рукой и, не дожидаясь, пока до аббата дойдет, негромко кликнул стражу.

По ту сторону отворили почти сразу. Висенте пробрало. Он ступил за порог и встретился лицом к лицу с камергером Тадао. Тот улыбался до того загадочно, что Висенте невольно потянул за ворот рясу. Да уж, находиться всю жизнь подле императора, которому не дороги даже собственные дети — кого угодно превратит в змея.