Ледяной цветок для лунного императора

— Ты злишься на меня? Из-за сегодняшнего ужина?

— И не только, — ядовито отозвалась я и попыталась высвободиться из его рук, но император только перехватил меня поудобнее. Тут я вспомнила, что Мирра вообще-то любит этого брата, Керо, и лицезрение его на ужине после насильственной свадьбы с другим должно было, мягко говоря, выбить ее из колеи. Может, истерику устроить, Мирра до них настоящая мастерица... Или хотя бы порыдать... — Вам нравится издеваться над нами, да? Над всеми нами?

— Нет, — отозвался он и заботливо поправил прядь волос, упавшую мне на глаза.

— Над тобой я издеваться не собирался. А вот мой брат должен немного пострадать. Он это заслужил.

— Щетка для ее императорского величества! — проорали в соседней комнате, кто-то громко потопал и ушел, хлопнув дверью.

— Наказывайте кого хотите, только без моего участия, — холодно отозвалась я и, встав, направилась к двери. Император опередил меня и, нагнав у двери спальни, закрыл ее на защелку. Под его пальцами деревянная деталь засеребрилась, и от нее повеяло смертоносных холодом.

Железо!

— Да... что вы такое? — пораженно произнесла я. Никто не мог превращать одни вещи в другие — и уж совершенно точно это не должно быть доступно человеческим магам! Иллюзии — это другое дело, иллюзии могли накладывать многие. Превратить одно платье, драное и старое, в новое и красивое — это тоже было возможно, потому что оба платья, по крайней мере, были сделаны из ткани. Но вот сколько нужно сил, чтобы перестроить все мельчайшие частички в куске дерева так, чтобы они обрели совершенно новые свойства и превратились в железо, я даже не могла представить.

— Купальня там, — император махнул рукой на дверь в противоположной стене, — щетка — тут, — на его раскрытой ладони возникла розовая картонная коробочка. Телепортация вкупе с только что продемонстрированной трансформацией так меня поразили, что я сначала взяла коробочку и послушно проделала полпути к купальне, и лишь потом вспомнила, что собиралась устраивать истерику.

— Ых ыхых ых ых, — ненатурально прорыдала я, бросаясь в купальню, и, захлопнув дверь, для надежности заморозила ее слоем льда.

— Ыыыыы, как же вы меня обижаете, никто меня не любит, никто меня не ценит, — в купальне я тщательно обследовала все окна, не забывая изредка подвывать. Все окна оказались с железными замками, к которым я не могла притронуться, а к стенам я даже не могла подойти — от них так фонило железом, что мне становилось плохо, стоило лишь подойти к стене вплотную.