Ледяной цветок для лунного императора

Сейчас же я злилась на него, злилась на Аррена — все еще за вчерашнее зелье, была опечалена — опять же из-за Аррена, и злилась на себя — за то, что опять не смогла оттолкнуть Аррена. Когда же его власть надо мной прекратиться? Хорошо, что я не альв — они обречены любить один раз в жизни. Любовь к Аррену всего за несколько лет успела выпить из меня все силы и всю волю — страшно подумать, что было бы, если бы эта любовь длилась вечно.

Слава богам, осталось потерпеть всего несколько месяцев... или лет… сколько там длится несчастная любовь? А потом я забуду его, встречу кого-нибудь другого и выйду замуж.

Мне на лицо упала снежинка, а за ней — вторая, и через минуту сад уже заваливало пушистым, легким снегом. Аррен… грустит? Злится? Выбравшись на середину круглой, вымощенной камнем площадки среди деревьев, я легла прямо на землю и уставилась в черное небо, с которого сыпали пушистые снежные хлопья, искрящиеся в свете фонарей. Интересно, если я так и останусь тут на всю ночь, насколько меня засыплет? Могу и остаться — все равно мне не бывает холодно.

— Мирра, — на этот раз императору не удалось подкрасться неслышно: его выдал скрип шагов на снегу. Опустившись прямо на землю, он поднял меня на руки, и, устроив у себя на коленях, сдул с моего лица снежинки.

— На улице холодно, а ты в одном платье, — укоризненно произнес он.

— Мне не бывает холодно, — отстраненно произнесла я.

Его плащ и мое платье красиво разметались вокруг нас, и серебро снега укрывало серебро ткани. Я подняла глаза на императора — его лицо, такое бледное, словно тоже слепленное из снега, казалось, отражало лунный свет, а выражение серебристых глаз казалось нечитаемым. И, может быть, поэтому мне вдруг захотелось узнать, что творится у него в голове.

— Почему вы любите меня? — спросила я с любопытством ученого, изучающего занимательное явление.

— Потому что ты красивая, легкая и беззаботная, как снежинка, Мирра, — отозвался мужчина, казалось, совсем не удивленный моим вопросом.

Легкая и беззаботная... если у меня и промелькнула мысль о том, что император может полюбить меня, Лиарру, то сейчас надежда на это должна полностью испарится — я была задумчивой и спокойной, а не легкой и беззаботной. Если ему нравятся беззаботные женщины, придется ему поискать кого-то другого.

— Нет, я спрашивала не про это, — я отрицательно качнула головой.