Ночь золотой саламандры

Сальма мысленно порадовалась, что не потащила Вортара смотреть морские укрепления. Пусть довольствуется защитой от своих, а не от чужаков. Магии ему, конечно, не разгадать, но все равно не следует показывать возможным врагам больше, чем нужно.

– От кого построили стены? – спросил Вортар деловито, когда Сальма решила, что они провели здесь достаточно времени, и напомнила ему об обеде в замке.

– От жителей острова в те моменты, когда они не согласны со столичной политикой.

Сальма лучезарно улыбнулась и взяла мужчину под руку.

– Вы хотите сказать, на острове нет единства?

Чародейка мысленно обозвала себя болтушкой. Надо было игнорировать его вопрос сразу. Улыбнулась еще шире и погладила предплечье вояки.

– Сейчас есть, но всякое бывало… Даже доходило до восстания, – деланно вздохнула: – и до жестокой расправы над побежденными тоже.

– И в чем же главное разногласие? – вкрадчиво поинтересовался Вортар, и Сальма почувствовала себя пленным на допросе.

– В необходимости ввязываться в человеческие распри, – выдала она часть правды. Остальное спутнику знать было необязательно.

– Вот уж не думал, что вы спорите о нас, – усмехнулся вояка. Сальма не выдержала, снова погладила его предплечье и, улыбаясь, заглянула в глаза:

– Признаться, я бы не хотела обсуждать это, пока мы еще не женаты…

Мужчина хохотнул и покровительственно накрыл ее руку своей.

– Звучит многообещающе. Пойдемте обедать.

Сальма вздохнула с облегчением: откровения о жизни на острове в ее планы не входили.

Если не считать настойчивых поглаживаний ее руки, до столовой добрались без происшествий. Вортар вовсю травил байки об армейской жизни, местами такие пикантные, что Сальме становилось не по себе. Она краснела, неловко улыбалась и никак не могла отделаться от мысли: спутник рассказывает их не просто так, то ли проверяет границы дозволенного, то ли пытается казаться развязнее, чем есть на самом деле.

Сюрприз поджидал в столовой. За накрытым столом сидели и изо всех сил пытались поддерживать светскую беседу Димар, Олафар, тетка Оливарис и Марир. Сальма сжала кулаки и мысленно выругалась. Эта мерзавка не нашла ничего лучше, чем притащить за стол ее, Сальмы, любовника. И Марир тоже хорош, проигнорировал ее приказ. Велела убираться домой еще вчера. Ущипнула себя за руку, призывая кипящую от негодования кровь к порядку.