Ночь золотой саламандры

Терпеливо дождалась, пока Вортару надоест изображать пылкого воздыхателя и он выпустит добычу из рук. Его уверенные прикосновения и ореховый аромат не были неприятны, но должного трепета тоже не вызывали. Марир, хоть давно вошел в привычку, и то волновал больше. Впрочем, Сальма подозревала, что дело тут не в мужчинах. Обстоятельства сжимались железной клешней на шее, и не хотелось ничего и никого.

– Надеюсь, ближе к свадьбе мне удастся растопить этот лед, – подытожил ухажер, оторвавшись от ее губ, и посмотрел на Сальму немного насмешливо, но очень красноречиво.

Чародейка снова почувствовала, что краснеет. Вортар не скрывал своего желания, и это пугало и смущало одновременно.

– Зачем вам брак со мной? – прошептала Сальма, желая отогнать замешательство. Высвободилась из объятий и отступила на шаг.

– Я хочу вас, – вояка приподнял левую бровь и подмигнул, – чем не повод?

– А если серьезно?

– А разве есть что-то серьезнее? – хохотнул он. – Король жаждет найти вам супруга, я жажду вас, к тому же мне давно пора остепениться.

У вас хорошее приданое. Вы отличная партия. Никаких подвохов.

Сальма выдавила улыбку: никак не могла понять, лжет Вортар или нет. Вояка приблизился и поймал ее взгляд. В горле пересохло, а сердце забилось рыбкой в сетях: он смотрел не зло или покровительственно, а как мужчина на желанную женщину. Пробегал взглядом, обнажая новый кусочек тела каждым взмахом ресниц. Заставляя поверить, что она может привлекать кого-то и такой.

– Пойдемте на стены, – хрипло приказала Сальма.

Оставаться наедине с Вортаром стало боязно, не хотелось по наивности преступить границы приличия. В конце концов, она давно не юная дева и ей не пристало верить на слово первому встречному.

– Как скажете, госпожа Сальмарис, – спутник без лишних церемоний прихватил ее под локоть.

Чародейка облизнулась и поспешила на выход. Сейчас его прикосновения скорее раззадоривали, чем пугали, и ничего хорошего Сальма в этом не находила.

На стены пришли, когда ленивое солнце повисло в зените. Утренняя прохлада напоминала о себе духотой и тяжелым от влаги воздухом.

Пахло разогретым деревом, металлом и кожей. Обычно в это время Сальма предпочитала тенистые аллеи сада, но сейчас радовалась, что они с Вортаром наконец добрались до верхотуры, где туда-сюда постоянно прогуливаются дозорные.

Мужчина, кажется, забыл о ней. Он с любопытством смотрел вокруг, останавливался у каждого защитного приспособления, трогал его и не отходил, пока не вникнет во внутреннее устройство.