Только без глупостей!

Если мне позволят отлучаться, это же здорово: смогу уходить по своим делам – искать порталы на родину и нужные артефакты для разрыва рабской привязки.

А насчёт свежего мяса – это ещё один довод для Авилики, чтобы пробудить моего дракона. Мужики пусть грибы и ягоды собирают на безопасных опушках. А мой ящер завалит всё поместье едой. Причём уже хорошо прожаренной. Будут довольны все, включая Пашу.

А медведи и волки пускай бегут, сверкая пятками.

Нарезав в бассейне кругов пятнадцать, я понял, что отдохнул в этом месте уже достаточно.

А заодно завести с госпожой разговор о том, как бы мне вернуть свою вторую ипостась.

Вылез из бассейна, снова обмотал бёдра полотенцем. Конечно, можно было спросить у мужиков насчёт нормальной одежды, но в итоге я решил идти так. Я дракон подневольный: что дали – то и надел.

Дайрон ещё пожалеет, что велел выделить мне все эти брутальные ремни. Ибо теперь я гарантированно привлеку к себе внимание девушки.

Глава 15. Грумзики

Лекс

Дорога до усадьбы не обошлась без приключений.

Возможно, следовало прорыть тоннель до крыльца или храбро спикировать с дерева, но я наивно решил, что смогу пройти мимо распластанного по земле гигантского кролика и прыгающего вокруг него ветеринара.

Причём как-то обойти я их не мог, и рабочими вариантами оставались лишь два: тоннель либо прыжок с яблони.

Проблемы начались с того самого момента, как меня заметил ветеринар. Рослое блондинистое существо в болотного цвета куртке и таких же просторных штанах выпрямилось во весь рост, ошалело моргая в мою сторону, и тут до меня дошло, что оно женского рода.

Не знаю, то ли сбруя, тьфу ты, одежда, произвела на неё неизгладимое впечатление, то ли мои красивые глаза. Но она замерла, словно суслик перед ящером и издала глубокомысленное:

– Мышцы…

Наверное, захотела пощупать и проверить на прочность.

Я твёрдо решил, что не дамся на опыты и ветеринарные массажи, поэтому тихо попятился назад, в родной бассейн.

Но хрустнувшая под ногой ветка привлекла внимание кролика.

Пашерон испуганно вскинул голову, увидел меня и задрожал, как белая гусеница на осине.

А потом зачем-то рванул к порушенному колодцу, сунул голову в колодезную шахту и затих. Псих пушистый.

– Я его даже не трогал! – вскинул я руки вперёд.

Облизывая меня взглядом, озадаченная ветеринарша изрекла низким хрипловатым голосом:

– У кроконя определённо серьёзная психологическая травма.