Мой палач

Брюнет в этот момент показался ужаснее того старика, валявшегося на полу. Он был небрит, толком не причесан. Слишком большие глаза резко контрастировали с маленьким носом. Наверное, если бы он обращался со мной мягче, то и мнение о нем сложилось бы куда лучшее. А так он казался неотесанным олухом, не умевшим вести себя с женщинами, пусть и заключенными.

– Зря ты так, – покачала я головой, но все-таки направилась к выходу, не собираясь лишний раз напрашиваться на грубость.

Вскоре мы приблизились к застывшему в виде статуи стражнику.

Зазвенели ключи, скрипнули петли массивной деревянной двери, открылся проход в длинный подземный тоннель. От появившегося сквозняка пламя факелов задрожало, намереваясь погаснуть, но вскоре оно выровнялось и потянулось своими язычками вверх.

Меня снова толкнули в спину, заставляя идти вперед. Я сглотнула, сделала несколько шагов, но каждый последующий был меньше предыдущего. Впервые за много лет мне стало по-настоящему страшно.

– Пошла, – напомнил о себе мужчина.

В другой ситуации я бы задохнулась от возмущения и непременно ответила бы что-нибудь язвительное, но не сейчас. Это был тоннель, ведущий к зданию суда. Меня непременно посадят на длинную скамью, присутствующие там мужчины окинут беглыми пренебрежительными взглядами, так и не запомнив моего лица. Рядом разместят еще несколько заключенных. И начнется слушание. Я видела раньше этот процесс со стороны. Теперь же придется принять в нем участие.

Мне не единожды хотелось развернуться и убежать. Но стоило замедлиться, как неотесанный грубиян толкал в спину, подкрепляя свои действия едкими фразочками. Наверное, они мне в какой-то мере даже помогли. Страх сменился злостью и желанием расцарапать лицо этому недалекому охраннику.

– Еще раз прикоснешься ко мне – пожалеешь, – все-таки не выдержала я.

Но ответа не последовало, поскольку к этому времени мы добрались до просторного зала с высокими колоннами, на треть заполненного людьми.

Мужчина фыркнул, толкнул меня в плечо, заставив чуть ли не упасть в руки другого охранника, чего все-таки не произошло. Стоило мне гневно посмотреть на обидчика, как он и вовсе расплылся в ехидной улыбке.

Ну и пусть я находилась здесь в роли заключенной, это не мешало мне поставить этого гада на место. Его работа – сопровождать людей, но и ее можно делать иначе, не применяя грубую силу таким образом.