Палач, скрипачка и дракон

Да и есть ли у него право на какое-то другое отношение после всего того, что он принес этому дому?

Нильс остановился посреди зала. Увидел сидящего за столиком Теодора – тот смотрел на него искоса. Перевел взгляд на вцепившихся друг в друга Ульриха и Еву.

– Никто не знает, что я здесь, – тихо начал говорить Нильс. – Я ненадолго, сильно вас не стесню. Мне нужно…

Однако некоторых вещей не изменить. Ева вырвалась из рук мужа, всхлипнула и прижалась к Нильсу, обняла его могучую фигуру, такая маленькая, такая родная…

– Нильс, – вздохнул Ульрих, подходя ближе.

Нильс кивнул – не в знак согласия, но показывая, что понимает чувства старика. Погладил по голове плачущую маму. Высвободившись из ее объятий, сел за скрипнувший стул рядом с Теодором. Тот демонстративно отодвинулся.

– Ну как ты, братишка? – тихо спросил Нильс.

Теодор наградил его презрительным, высокомерным взглядом.

– Спасибо, писаюсь, – сказал он. И, подумав, добавил: – Но какаюсь уже меньше.

Будто плевок в лицо. Нильс вытерпел его. Заслужил. Из-за него тогда налетел этот проклятый дракон, из-за него брат стал вот таким.

– Это хорошо, хорошо, – пробормотал Нильс, похлопав Теодора по руке. – Ты – молодец, братишка.

Теодор убрал руку под стол, посмотрел куда-то в пустоту.

– Уходи, – потребовал он. – Я не хочу, чтобы ты был.

– Тео, – пролепетала мать, склонившись над ним. – Ты ведешь себя невежливо.

– Он плохой! – повысил голос Теодор. – Из-за него меня снова будут бить по голове злые доски и бревна!

– Не будут, я тебе обещаю, – шептала Ева.

Теодор вырвался, встал и гордо дернул плечами:

– Я сам пойду!

Но Ева все же взяла его под руку и повела к лестнице, ведущей на второй, жилой этаж. Ульрих опустился на стул рядом с сыном.

– Выпьешь? – спросил он.

– Нет, – мотнул головой Нильс. – Я на службе. Как вы тут?

Ульрих усмехнулся и обвел жестом помещение:

– Как видишь. Поначалу туго пришлось, народ ополчился, не ходил почти никто.

– Извини, – тихо сказал Нильс. – Я такого не хотел…

– Ясен пес, что не хотел. Хотел бы – я б тебя лично прибил, без всякого суда. Ладно, чего там! Сам-то как? Какими судьбами в наших краях?

Прошуршали легкие шаги, и Ева вернулась. Села за столик, переводя обеспокоенный взгляд с одного лица на другое.

– А то вы не знаете, какими судьбами, – сказал Нильс.