Палач, скрипачка и дракон

Оставалось еще копье… Нильс, обернувшись, как раз успел заметить мальчишку лет восьми, который, воровато оглядываясь, схватил и поволок куда-то брошенное стражником оружие.

– Ст… – начал было Нильс, но осекся. Хватит контактов с местными, не его это дело! И так уж вляпался по самое не могу. Сейчас стражник раззвонит об опасном попаданце, начнут, чего доброго, эвакуацию района, подтянутся бывшие коллеги… Содрогнувшись, Нильс вспомнил заклятого друга Адама Ханна – тот всегда дышал ему в затылок. Вот уж с кем бы меньше всего на свете хотелось сейчас встречаться.

Как будто издеваясь, снова раздалась музыка. Теперь совсем близко. Нильс вышел из щели и заторопился по улице, низко наклоняя голову. Через несколько шагов заметил, что улыбается. Ничего не мог с собой поделать. Ему здесь нравилось. Ластер – это не выхолощенный, бредущий по струнке Вирту. Здесь у каждого имелись зубы, когти, или дубинка за пазухой. Действие рождало противодействие, сильный поднимался, слабый падал. Надо же, как быстро все вспоминается.

Вот и знакомое крыльцо… Нет, не знакомое. Старое сгорело – дракон нещадно палил этот район. Построили новое, только дерево совсем плохое, уже разваливается, скрипят ступени. Дверь – вовсе жалкая. Только вывеска в виде кружки осталась прежней.

Нильс проглотил непрошенную слезу. Музыка доносилась из-за двери. Чудное совпадение. А может, скорее судьба? Да что проку об этом думать! Нильс поймал себя на том, что стоит и слушает музыку, так неуместно и странно звучащую здесь.

Он откашлялся, готовясь изменить голос. Тех, кто за дверью, этим не обманешь, но по крайней мере никто из соседей не насторожится. Если его опознают, худо будет всем. Кроме, может быть, Энрики, которая получит еще одно подобие шанса.

Нильс заколотил в дверь. Поскольку никто даже не спросил, кто это, он закричал:

– Ау, хозяева! Я долго ждать буду? Отворяйте! Дело есть!

Музыка стихла почти сразу, но стучать пришлось еще долго, прежде чем щелкнул засов.

Никто не бросился его обнимать, никто не сказал ни слова, только хлюпнул что-то из привычного угла Норберт – эта местная достопримечательность. Нильс мысленно вздохнул. Что ж, надо было ожидать. В одну реку не войдешь дважды. Он теперь – чужак.