Фамильяр и ночница

Впрочем, лесовики охотились не только за людьми, которые питали их своими страстями и страхами. Еще более беспощадны они были с нежитью — неупокоенными или похищенными душами, которые попали под опеку злых сил. Отравление черной аурой превращало тех в чудовищ, высасывающих силу из людей и животных, причем особую ненависть они питали к матерям и детям. А сейчас, когда лес хирел и пропитывался враждебными испарениями, они стали набираться сил. Не вся нежить была вредоносной, но духи-хранители не всегда могли определить это на глаз и постоянно пребывали в боевой готовности.

И теперь одна из таких тварей быстро попалась оборотню на пути. В траве метнулась какая-то тень, всколыхнулись стебли, в воздухе запахло паленым. Рикхард метнулся к зарослям и успел заметить черное змеиное туловище, которое блестело от слизи. Влажная дорожка тянулась за ним. Существо замерло, чуя, но не видя опасность, — его веки срослись. Зато оно распознавало флюиды липкой кожей, выделяющей медленный яд, а морда заканчивалась острым хищным клювом.

Несмотря на холодную кровь, почуявшая врага нежить двигалась быстро, и Рикхард еле успевал разглядеть в траве мелькание ее хвоста. Но он не собирался ее упускать, и преимущество вскоре оказалось на его стороне. У тварей из нижнего мира пропадали все чувства, кроме голода и страха, и на этом умело играли колдуны, которым те служили. Сейчас голодная злоба еще пересиливала страх нежити, но оборотень загонял ее в угол, как мангусты делали с кобрами в далеких жарких странах.

Тварь попыталась атаковать его клювом, но Рикхард умело уворачивался, стараясь измотать врага и сберечь собственные силы. Постепенно он стал уставать, хотя в звериной ипостаси хранился большой запас энергии, и решился нанести удар в уязвимое место — под клювом, где кожа была особенно тонкой. Оставалось улучить момент, когда тварь замрет перед следующим броском, и подловить ее. Один решающий рывок, сжатие крепких зубов, из-под которых брызнула густая черная кровь, — и через миг тело нежити обвисло.

Зверь нашел мелкое лесное озерцо, помыл в нем морду и выполоскал всю дрянь, оставшуюся от нежити. Это была не самая затратная битва, но если бы тварь успела пронзить его клювом, Рикхард бы мог пару дней страдать лихорадкой.