Да будет свет?

Ирвинд даже слегка повеселел, уж очень забавно выглядели считавшие себя такими великими кхарэны. К тому же он сразу понял, что привести их в чувство не составит никакого труда – открылся очередной дар. Надо сказать, удивительный дар, ведь раньше каждый кхарэн мог управлять своим внутренним состоянием только лично.

Заморачиваться на этические и философские проблемы Ирвинд не стал – просто-напросто выдернул кхарэнов из сладкого дурмана, не озаботившись хотя бы лёгким взмахом руки для пущей эффектности.

Впрочем, выпендриваться в тот момент было не перед кем.

Последующие вскрики женщин и ругань мужчин он воспринял как музыку. Ещё бы – быть обнажёнными в трезвом виде не так комфортно, как в хмельном.

Ирлиитта, заприметив его, совсем потеряла голову, заметавшись в поисках какой-нибудь тряпки. Однако, прикрыть следы всех засосов у неё бы не вышло, ибо кто-то чересчур любвеобильный умудрился оставить кровоподтёки даже на нежной щеке. До всего этого Ирвинду не было никакого дела, и за метаниями женщины, как и за остальными, он наблюдал с ледяным равнодушием.

Фласутта, которая как раз в этот момент вошла в Малый Зал, притормозила возле Ирвинда, намекая тем самым, будто имеет на него некое право. Лёгкого движения брови оказалось достаточно, чтобы развеять её заблуждение – женщина, опустив голову, убралась на своё место за круглым столом.

Постепенно кхарэны Харбласа привели себя в более-менее пристойный вид и расползлись по местам за столом.

Они выглядели, как побитые собаки, хотя похмельного синдрома никто не испытывал. Джистина собралась было выйти, чтобы освежиться, но получила от Ирвинда короткий недвусмысленный взгляд. Больше ни один не рискнул нарваться на его недовольство, но уровень бессильной ненависти в окружающем пространстве начал зашкаливать.

Надо сказать, что подобная атмосфера была для Ирвинда более чем приятна, поэтому он только усмехнулся, почувствовав мощный посыл злобы от Годвала Ритэрра.

– Что такое, Ритэрр? – притворно-озабоченно вопросил Ирвинд, – Неужто Джистина не сумела удовлетворить твою похоть? Ах нет, всё ещё хуже. Джистине помогала голодная до страсти Ульвира, да без толку!

Годвал неуклюже дёрнулся, но ничего не ответил. Это было довольно-таки странно – обычно он не отличался ни спокойствием, ни осторожностью. Правда, по-настоящему серьёзных противников кхарэны пока не встречали.