Сердце Ведьмы

Наг атаковал ее хвостом, выбив весь воздух из легких, лишив каких-либо сил и надежд на спасение бегством. Чудовищная зеленая рука сжала хрупкое девичье тело в своей стальной хватке, прежде чем наг быстро вернулся обратно в переулок, где находился проход в другой мир.

Глава 3

Момент потери сознания, пожалуй, был лучшим из того, что Вилл пришлось испытать. Очнувшись от боли, странной, тянущей, жгучей, девушка обнаружила тяжелые кандалы на руках и ногах. Она лежала в деревянной телеге и мелко вздрагивала от пробирающего до костей холода.

Ее одежда тяжелая и мокрая, непонятно, то ли ее волочили по мокрой земле, то ли пошел дождь и ее намочило. Живот тянущей болью, то место, куда ударил хвостом наг. Единственно, что хорошо в этой ситуации, так это после пробуждения ее рассудок был туманным, она не выпрыгивала из штанов и не кричала, а медленно и аккуратно озиралась по сторонам, сдерживая стоны, ибо боль во всем теле вспышками появлялась на каждой кочке, где ее мало-мальски подбрасывало.

Вилл заметила двух стражников в кольчужно-кожаных доспехах с копьями и короткими мечами на поясе. Что сразу бросилось в глазах, так это их грязно-серая кожа, не человеческая, совершенно нет. Пусть они и были гуманоидами, без рогов, хвостов и прочей атрибутики, но все же создавали весьма своеобразное впечатление. Впервые заметив это, Вильгельмина с трудом подавила шокированный вздох, дабы лишний раз не подавать признаков жизни.

— Не притворяйся, я вижу, что не спишь.

Низкий, грубый голос солдата по левую руку заставил девушку вздрогнуть. Но это было даже к лучшему, ибо лежать в недвижимой позе на таком транспорте было своего рода изощренной пыткой, ибо каждое движение повозки вызывало ощутимый приступ боли. Вилл раскрыла глаза и аккуратно попыталась сесть, но это получилось с трудом, руки были связаны узкими кандалами, ногам было чуть лучше, но не в той мере, как без них. Вандом со страхом осмотрела железные оковы на своих конечностях, они были тяжелыми и прикрепленными к запястьям и щиколоткам, надевали их специально на открытые участки кожи, чтобы металл стирал плоть до крови.

Это была вторая пытка.

— Простите.

Тихо шепнула Вилл, поражаясь тишине своего голоса. В горле все пересохло, противное ощущение сухости постепенно нивелировалось выделением слюны, но от этого жажда мучать не переставала, но девушка мужественно поборола приступ и сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять голос.