Просто фанатка

Она задумалась, скосила взгляд и потопала обратно к избе. Нырнула под куриную часть хатёнки и стала щупать пальцами, зарывшись в рябых перьях да пуху.

В один миг изба громко кудахтнула, выбросив из дымовой трубы кольцо густого чёрного дыма, и подалась вбок, уворачиваясь от рук, причинивших боль.

— Ах ты ж, ведьмино отродье! Шип с мой палец, посмотри! — вынырнув из-под избы, тётка явила на свет огромную колючку.

Дождавшись наших вздохов удивления и сочувствия, она тут же бросилась наглаживать избушку.

— Ты ж мой цыплёночек, ты ж мой домёночек. Дай полечу твою вавку, дай пожалею козявку.

Изба ластилась и нежно ворковала в ответ, выпускала полупрозрачные колечки светлого дыма. Затем присела пониже, встряхнулась — и на земле, прямо под избушкой, осталось крупное яйцо.

— Вот и славно, моя птичка, — похвалила ту тётка. — Теперь давай тебя почистим. Забирайся на тот гребень. Буду, курочка, купать.

Избушка резво поковыляла в указанном направлении. Споро выбралась из оврага на возвышенность и радостно заквохтала, видимо, говоря, что готова к баньке.

Тётка полезла в один из бездонных карманов, нащупала там небольшой холщовый мешочек перетянутый тесёмкой, раскрыла его и вытряхнула на ладонь горсть серебристого пепла. Зажала его в ладони, зашептала заклинание и подкинула вверх. Тот поплыл над её головой облаком пыли, стал было оседать, как вдруг заискрил, заклубился, принялся разрастаться в размерах — и уже не падал вниз, а поднимался к небу. Оказавшись на высоте в три человеческих роста, порошок превратился в маленькое грузное облако с грозно искрившей гусеницей-молнией внутри брюха.

— Шу-шу-шу! — заругалась тётка, отмахиваясь от тучки, уронившей на неё первые капли. — Полей дождиком избу!

Облако послушно поплыло куда велено и замерло над крышей. Огласив округу сердитым ворчанием, оно принялось орошать довольную избушку.

Пока домишко шустро и неуклюже вертелся, подставляя свои испачканные чресла водице, тётка снова обратила внимание на нас с Колобком.

— Вот я старая тетеря, до сих пор стою, не верю, что девчонка твоих лет, может — мне! — ткнула она себя в грудь указательным пальцем, — вдруг дать совет! — Она зашлась заливистым хохотом, уперёв руки в бока: — Что забыла ты — живая, в мире нави?

— По делам, — пожав плечами, дала я ответ.

Тётка сверкнула на меня лукавым взглядом, видя, что откровенничать я не собираюсь.

— По делам, так по делам, — протянула наконец.