Просто фанатка

Оставлять его одного в мужском крыле отчаянно не хотелось, и я не придумала ничего лучше, как отправиться с ним в библиотеку. Он был не против.

Заметь его состояние друзья — и вопросов было бы не избежать. А Филипп… Филипп не произнёс ни слова с тех пор, как я его нашла. Сейчас он бы не сумел внятно объяснить, что с ним произошло, уже не говоря о том, чтобы приправить повествование ложью, коль скоро в историю были вовлечены артефакты магов смерти.

— Ты сможешь потерпеть запах малого зала?

Он безвольно кивнул, передвигая ноги будто в трансе.

Как я и надеялась, в свободный день там оказалось пусто. Мы сели за знакомый стол у окна.

— Может, хочешь пойти в обеденный зал, там можно выпить чаю?

— Позже. Не хочу шевелиться, — потухшим голосом наконец произнёс Филипп и облокотился — почти лёг — на стол.

Я обняла его со спины, стараясь укрыть от всех горестей.

— Хочешь рассказать о том, что случилось? — спросила я погодя.

Филипп вздрогнул, и я поднялась, давая ему возможность выпрямиться.

— Я сел на спинку нашей любимой лавки, — начал он тихо. — Мне показалось это забавным. Я был как те птицы, что сидят в ряд, а потом неожиданно вспархивают, когда кто-то оказывается поблизости. Я как раз размышлял об этом, когда на меня налетели сзади. Кошка, — произнёс Филипп, тяжело вздохнув.

Я погладила его спину, пытаясь утешить, успокоить.

— Она сбила меня в снег. Мы покатились и я почувствовал её клыки на своём горле.

— Духи, — в груди сжалось сердце. — Это ужасно.

— Было больно, — кивнул Филипп, — и я был жутко напуган, едва понимал, что происходит, а потом, — его голос охрип и он откашлялся. — Потом вокруг всё погасло.

Он посмотрел на меня.

— Она пришла за мной, — прошептал обескровленными от переживаний губами.

Объяснять, кто именно явился за Филиппом не было нужды.

— Она протянула мне руку и я, не владея собой, потянулся в ответ.

Филипп сглотнул и ненадолго затих.

— Я бы решил, наверное, что всё это мне только приснилось, но Она говорила.

— Что она сказала?

— Кольцо, — Филипп посмотрел на меня. — Я был обескуражен и не понял, что от меня требуется. Она стянула кольцо с моего пальца, оттолкнула руку и ушла.

— Тебе, должно быть, было очень страшно, — произнесла я шепотом, убирая упавший на его лоб локон.

— Я… — поспешил ответить Филипп, запнулся, сделал очередной глубокий вдох. — Я ведь умер, Марта.