Просто фанатка

Серые пористые асимметричные камни чередовались со стеклянными бусинами, выглядевшими подобием человеческого глаза. Искусности исполнения мастеру, сотворившему это чудо, было не занимать — до того правдоподобно они смотрелись. Все прозрачно-голубые, вот только размер был впору младенцу, а не взрослому.

Я чувствовал, что никак не могу отвести от них взгляд. Нет, это всего лишь великолепная копия, уверил я себя, отмахнувшись от нехороших подозрений. От мысли, что они могли быть настоящими по коже поползли мурашки.

Правее, на красном бархате подушки, лежало ожерелье.

Вокруг, на стенах, композиции из рогов, но далеко не такие забавные, как в комнате Марты. Черный драп одеяний на манекенах; чучела мелких хищников в оскале; склянки с закупоренными крышками, хранившими в мутноватой жидкости части человеческих тел — сердце, печень, селезёнка; книги в тёмных кожистых обложках, украшенные звериными когтями; неприглядного вида тотемные фигурки с внутренностями наружу — и это была лишь малая часть.

— Эй, Филипп, ты где? — донесся из-за стены, встревоженный голос Григория.

— Я здесь!

— Где здесь?

— В комнате за стеной.

— Выйти можешь?

Я посмотрел на дверь — она выглядела совершенно обычной. Такой же чёрный набалдашник ручки, как и тот, за который я ухватился с обратной стороны.

— Думаю, да.

— Тогда выходи.

— Сейчас, — слегка растерянно отозвался я.

Я не мог впустить сюда друзей. Сомнений не было: вторая тайная комната скрывала артефакты магов смерти. Возможно, я мог бы поделиться с Кириллом, но как бы мы объясняли всё остальным и что бы из этого вышло — неизвестно. Снова раскрывать семейную тайну, после того, как на праздниках мы с трудом пережили один скандал, жутко не хотелось.

— У тебя там точно всё хорошо? — это был Максим.

— Уже выхожу.

Я решил не показывать вещи друзьям, посчитав, что так для всех будет безопаснее, но выбрать подарок Марте хотелось до дрожи. Пусть вещь и не станет равноценной кольцу, да и вернуть её придётся, но Марта наверняка оценит, увидев другой артефакт магов смерти. Я уже видел блеск её пораженных и восхищенных глаз.

— Филипп? Мы волнуемся. — позвал Кирилл.

— Иду.

Вчитываться в бирки, прикрепленные к предметам, не было времени.