Просто фанатка

Помимо Серафима Никифоровича, о том, что случилось в ту ночь, услышали мать и сестра Филиппа. И поскольку Кирилл уже знал, что все они принадлежат к роду магов смерти, то сообщили и ему.

Григорию и Максиму пришлось довольствоваться официальной версией, но они, конечно же, не поверили в такую чушь, особенно после того, как я попросила их приглядывать за Филиппом и он, на их глазах, чуть не выпал в окно, а затем чуть не слетел с лестницы ранее, тем же днём, когда умер.

Но что им было делать? Требовать у семьи объяснений было немыслимо.

Но горе есть горе и каждый переживал его по-своему.

Григорий записался на состязание стихийников. Он был раздавлен и никого не слушал. Выйдя на арену против своего первого оппонента, он, как и прежде, не сделал ни одной попытки защититься или отбить нападение, позволяя сопернику измываться над собой. Каждый раз оказываясь на песке, он снова поднимался — сломить гиганта оказалось не так-то просто, даже если тот не сопротивлялся.

Максим, делившейся подробностями того дня, говорил, что под конец поединка публика пребывала в гробовом молчании, видя как маг земли, разбитый в кровь, снова находит под собой опору и снова упрямо смотрит на противника.

Так продолжалось, пока Григорий не вспыхнул желтым заревом — третья точка раскрылась. Осознав, что цель достигнута, он с лёгкостью одолел соперника и перешел на следующий этап. Добрался до восьмерки, там проиграл магу воду, но совсем не опечалился по этому поводу.

Сейчас он кипел решимостью продолжить труды над точками.

— За лето мы всё равно не успеем, — объясняла я очевидное.

— Ясный красный. Но я собираюсь наведываться к вам, чтобы учиться дальше. Ты могла бы давать мне задания, а я бы корпел над ними в академии.

Да, с восставшим из мёртвых Филиппом это было бы слишком рискованно. Со Смертью водились только маги смерти. Это поставило бы семью Филиппа и нас с отцом под удар и проверок было бы не избежать.

Увидев Филиппа живым и невредимым, Григорий и Максим не могли не понять, откуда ветер дует, пусть никто и не заговаривал открыто о магии смерти в их присутствии. Но спрашивать об этом они не стали.