Просто фанатка

— Какие могут быть стеснения, мы же семья, — желчно заметил я, будучи достаточно нетрезвым, чтобы позволить себе большие вольности в обращении с новоявленным кумом, чем это могло бы считаться уместным.

Тот не мог пропустить вполне однозначные интонации мимо ушей.

— Мне жаль, Серафим Никифорович, что дети приняли решение без вашего благословения.

— Ах, оставьте, — махнул я раздраженно рукой. — Родительское мнение, похоже, давно никого не заботит. Сначала Ксения выбирает себе мужа сама… Но она хотя бы вымолила дозволение.

А эти… — сверкнул я взглядом в сторону сына и новоиспечённой «дочери». — Они что, не могли подождать с клятвами, пока мы не прибудем?

Примириться с тем, что в жизни всё вдруг перевернулось с ног на голову было непросто, почти невозможно. В груди отпускало только при взгляде на Филиппа. Его согретое румянцем лицо несколько примиряло меня с действительностью. Он был жив и, судя по глупой улыбке, очень счастлив.

— Приношу извинения за решение Марты, Серафим Никифорович, — терпеливо повторил кум уже в который раз за день.

— Я очень сожалею, что моя дочь доставила вам столько неприятностей.

— Чего сожалеть? — Буркнул я, когда очередная порция спиртного оросила горло. — Ты… Надеюсь, я могу позволить себе такое обращение? — переходя на гораздо менее формальный тон, я всё же удостоверился в том, что новый родственник не против, и только после продолжил: — …ты воспитал наследницу, не хуже, чем я Ксению. Тебе не за что извиняться. Но твоя дочь заставит меня облысеть раньше, чем это вышло бы у Ксении.

— Так выпьем за то, чтобы наши лысины оставались прикрытыми как можно дольше.

Мы чокнулись. А после подняли тост за здоровье наших детей и внуков.

***

Я следил за прохвосткой в чёрном весь вечер. Марта крутилась неподалёку от Филиппа, но не мешала ни родным, ни друзьям щедро одаривать того вниманием.

Наконец выпив достаточно, я, поймав её взгляд, указал на софу, приглашая на разговор. Она опустилась рядом, мы недолго помолчали.

— Рада, должно быть, что вышло по-твоему?

Марта не выглядела победительницей.

Её лицо оставалось, таким же сосредоточенным и сдержанным, как и в нашу первую встречу — тогда, на зимнем балу, когда она не постеснялась дать мне отпор, ничуть не смутившись ни моих лет, ни статусов.

— Рада, — ответила она ровно.

Я снова выпил. Девчонка доводила меня до белого каления своей прямотой и отсутствием всякого почтения!

— Я и не сомневался, дорогая невестка. Не жаль руки?

— Не жаль.