Просто фанатка

— Она закрыла рот, когда слова уже были готовы сорваться с языка; я выслушал её до конца и теперь настал мой черёд излить душу.

— Мне не нужна долгая жизнь, если в ней не будет тебя. Окажись тот день моим последним, я рад, что мы были вместе, — я перевел дыхание. — Красота неба или что там ещё описывают такие романтики, как я, превознося радость существования, возможно, прекрасны, чтобы любоваться и чувствовать себя счастливым. Но мне не нужно это небо и долгие дни под ним, если я не смогу разделить их с тобой, понимаешь?

Я не лукавил.

— И если есть плата за то, чтобы ты и дальше смотрела на меня вот так, как сейчас, взглядом, который доводит меня до дрожи в коленях, я готов её заплатить.

Опустив взор, я коснулся её лишенного продолжения запястья.

— Ты отдала за меня свою руку, и я хочу чтобы ты знала: я тоже готов к лишениям — что угодно, лишь бы ты оставалась в моей жизни.

Предательские слёзы снова сорвались вниз. Духи, я был сентиментальным до омерзения, но сейчас должен был всё сказать предельно чётко и ясно.

— Так что если собираешься бросить меня, для моего же блага, забудь! Слышишь! Забудь раз и навсегда! — Я решительно посмотрел в её глаза, готовый оказать любое сопротивление, какое потребуется.

— Я не собираюсь от тебя отказываться, — спокойно ответила Марта. — Возможно, для тебя так действительно было бы лучше. Но я не могу. — Взгляд девушки стал болезненно жгучим. — Боюсь, ты принадлежишь мне до конца времен, Филипп, — она нахмурилась. — И после.

В груди отпустило, я выдохнул свободнее. Щёки, конечно, тут же стали теплеть — Марта говорила именно то, что я хотел слышать, вряд ли подозревая об этом.

— Это мне подходит, — чувствуя одолевающее смущение, я всё равно не прятал глаз.

Всё, конечно же, закончилось поцелуем. Очень долгим поцелуем. Мне пришлось взять себя в руки. Рук на двоих у нас стало меньше и потому, должно быть, сделать это оказалось гораздо сложнее.

Мы тяжело дышали. Глядели друг на друга, как двое ненормальных.

— Нужно предупредить семью, что я жив.

— Только после того, как ты станешь моим мужем, — ультиматумом ответила Марта, не испытав при этом ни грамма неловкости.

— Марта, — мои щеки пылали. — Они страдают, думая, что лишились сына. Давай пошлём им хотя бы весточку. И дадим знать друзьям.

— Нет.

Мы упрямо уставились друг на друга.

— Я сам им напишу.

Марта отрицательно покачала головой.