Руны законов Сварога

Тёмные души покидали бренные останки и уносились в явь, оставляя в ночи, среди воющего ветра, хор неразборчивого шёпота.

Это зрелище было столь же завораживающим, сколь и пугающим.

Когда всё стихло, воины ещё несколько мгновений молча, не опуская мечей и щитов, глядели на мёртвых русалок. Лишь только спустя несколько секунд, Коцел осмелился задать вопрос:

— И что? Это всё? Они сдохли?

— Сдохли, — обманчиво спокойным голосом произнёс Суроженин и указал мечом вдаль, за реку, где тёмное небо сходилось с верхушками деревьев леса.

Святослав вынул свой меч из снега и тоже посмотрел вдаль, как я, Коцел и прочие члены отряда. Все мы вглядывались вдаль, во мрак ночи, пытаясь рассмотреть то, что увидел Суроженин.

Я увидела одной из первых и почувствовала, как лихорадка ужаса заново пробирает тело, а в разум проникает гнетущее чувство обречённости.

Вдали, за рекой, можно было подумать, что часть леса отделилась и сейчас довольно быстро приближалась к противоположному берегу Иванки.

— Упыри! — выдохнул Коцел. — Сучье отродье! Целые толпы!!!

— Да их же тьма-тьмущая!— проговорил кто— то из ратников.

— Пришла погибель наша, — выдохнул второй.

— А ну не падать духом! — прикрикнул на них Суроженин. — Против русалок с водяным выстояли и здесь сдюжим!

— Дык против русалок то нам вона, вие… Святослав Ставр помог! — чуть запнувшись, несмело возразил один из ратников.— А теперича, с целой толпой кровососов чего делать?!

— Мосты жечь! — рявкнул Коцел.

Приказы Кочебора возымели немедленное действие и заставили воинов опомниться. Десятнику быстро удалось подавить временно смятение сильно измотанных ратников и организовать их действие.Святослав же, как и четверо богатырей не спешил участвовать в поджоге мостов. Он, чуть прищурившись, глядел вдаль.

— Ты сможешь помочь нам и с ними? — спросила я осторожно и заглянула ему в лицо.

Прежде, чем Ставр ответил, я заметила на его лице мелкие кровавые ранки, сквозь которые выглядывало нечто, похоже не то на какие-то наросты, не то на…

«Это же змеиная чешуя… — приглядевшись, вдруг поняла я.

Вот только чешуйки были значительно крупнее, чем у гадюк, полозов и других змей. Да и цвета они были иного – глубокого, переходящего от тёмного, почти чёрного изумрудного до ядовито-бирюзового. Такой цвет и размер чешуи обычно бывает у трёхглавых или шестиглавых змиев.