Академия (без) магии: игры с драконами

Эмоции. Телодвижения. Разнообразные ингредиенты, зелья и тому подобное. Не на последнем месте находился источник магии: для драконьих наследников – кровь, текущая в их венах, а для обычных людей – подземные потоки энергии, которые выходили на поверхность и насыщали воздух тем, что в простонародье называли волшебством. В Римее, например на Дальнем Севере, были целые регионы, до сих пор слабо заселенные потому, что источники магии прятались слишком глубоко под землей.

Разумеется, были такие мастера, которые могли творить магию одной силой мысли, а все, что им требовалось, – это энергия источника (или, опять же, густота драконьей крови).

От злости я напрочь забыла об этом и сообразила, когда было уже слишком поздно.

Первым со стола – увы-увы – сдуло мой десерт. Исполнив кульбит, тарелка взлетела в воздух, кусочки апельсина, киви и остальных фруктов веселыми пятнами шмякались на головы Эрона и Марта.

А потом смел о и парней – вместе со стульями.

Созданный мной порыв ветра был настолько сильным, что ни один из них не смог удержаться на ногах, и оба плюхнулись на пол. К счастью, я по привычке ограничила заклинание небольшим участком, который соответствовал размеру кухни в родительском доме, и другие столы не задело.

Впрочем, хватило и того, что некая Эльза Амберлин, даже не успевшая приступить к учебе на первом курсе, поваляла в грязи двух самых крутых студентов академии. Этот факт был таким невероятным, что на секунду замер весь мир.

Я застыла над парнями в ужасе от того, что сделала, и в растерянности, как вести себя дальше. Вся столовая тоже смотрела на меня в полном шоке. В серых глазах Эрона плескалась злость. Но от него этого чувства и следовало ожидать. Чего я не ожидала точно, так это того, что Март, по чьей загорелой скуле медленно сползала зеленая кивина – единственное, что двигалось во всей комнате, будет смотреть на меня с восхищением.

Я же спихнула его на грязный пол. Его, главного злодея и бандита академии. Чего он так пялится, будто я его деньгами из мешка осыпала?

А потом раздался голос истинного правителя академии, низкий, чистый, такой, от тона которого захотелось спрятаться под стол не только мне.