Управленец

Едва ли он стал бы жертвовать своим предприятием, чтобы убить твоего помощника. Кроме того, взрыв не был результатом перегрева печей или ещё чего-то обычного. Это была магия. Выброс огромной энергии, что достиг меня раньше, чем пламя. Сомневаюсь, что купцы на такое способны. Даже если бы они наняли мага подобного мне, совершить такое он бы не смог, — сказал Гром, как тут же в кабинет постучались слуги.

Поставив два тёмных мешка перед магом, те развязали их и отошли. Как ни странно, но даже запаха мертвечины не было.

— Абсолютно сухая. Принимая жертву, существо, кем бы оно ни было, истощает её полностью, поглощая все энергетические соки. Однако, для этого тварь должна пустить к жертве одну из своих «щупалец», запятнав как жертву, так и место проведения обряда своей силой.

— Ты сможешь понять кому она была принесена? — спросил Астор и получил от чародея самодовольный кивок.

Синие глаза засияли, а мага прошиб запах уже до боли знакомой силы некоего существа.

— Наш враг не человек, но то, что это именно он стал причиной бури и сжёг конезавод сомнений нет, — заключил Гром.

Всё сложилось, как и думал Астор. Ещё до пробуждения стольного мага, тот начал прорабатывать версию, где все убийства, произошедшие в области за последнее время, имеют следы одного и того же существа. Таким образом, среди жертв находится нечто общее, а именно связь с одним и тем же человеком, казнь которого стала вестником первого проявления магии врага – бурей.

— Именно в ночь после казни, некоего осуждённого за казнокрадство, Гория бушует буря. Затем грабители убивают его заместителя, что выступал в суде против него, на следующий день на его месте работы неизвестные убивают нового управляющего и исчезают двое рабочих. Скорее всего в мешках перед тобой именно их тела. Сотник Лон, возглавлявший перебитый на дороге конвой – его близкий друг.

— Похоже наш дохлый управляющий-казнокрад стал духом мести и теперь убивает всех, с кем был знаком при жизни, — заключил Гром.

— Если это так, то завалить эту тварь наш священный долг! — ответил Астор, которого корёжило от одной мысли о том, что ненавистные ему коррупционеры начали воскресать и чинить такой хаос.

— Нам нужно понять, кто может стать его следующей целью.