Управленец

— Я лично проверял!

— Проверял говоришь? — Астор кинул того наземь рядом с упомянутым бочонком. — А это что?

Выплеснув гнев в этом броске, пятисотник обратился к советникам.

— Кто? — обуздав гнев, спросил он, сжимая кулаки.

— Организатор мне не известен, я была осведомлена лишь о самом убийце. Дав понять, что их замысел раскрыт, я спугнула заказчиков, но не более. В конце концов я не тайный советник, а всего лишь какая-то женщина, — девушка с ухмылкой поглядела на Велимира.

Взгляд правителя переметнулся туда же.

— Почему она выполняет твою работу? Я тебя спрашиваю, говнюк! — Астор снова распалился в гневе, крича на весь двор.

Сыну купца не оставалось ничего, кроме как признать свой промах и обещать найти заказчиков.

— Нет мне покоя, пока я не найду их! — поклонившись перед уходом, Велимир заметил ехидную улыбку на лице Полады.

Когда выходец из каравана ушёл, Астор остался наедине с девушкой.

— Возможно, я ошибался насчёт вас. Благодарю, — эти слова дались ему с большим трудом, но не ответить уставившейся на него главе правления он не мог.

— Рада служить, — ответила Полада, слегка наклонив голову. На её лице совершенно чётко читалась самодовольная улыбка, которую та даже не пыталась скрыть. Ну, если только слегка.

В темнице

— Сколько можно?! — недовольно спросила Азалия, едва маг вошёл в камеру.

Приставив к ней несколько слуг, он обеспечил её необходимым уходом. Несчастные даже притаскивали сюда дворцовую мойку, чтобы предоставить заключённой возможность помыться.

Длинные ночные беседы при свечах, в перерывах между отсутствием мага, привели к тому, что двое больше походили на боевых товарищей, чем на тюремщика и его трофей. Тем не менее, постоянные обещания свободы, накалили девушку до предела.

— Сколько ещё мне здесь сидеть?

— До захода солнца, — ответил Гром, чем изрядно обрадовал пленницу.

— Что бы это ни было, я согласна, только вытащи меня отсюда! Я никогда в жизни столько не сидела без дела, — ответила брюнетка.

Чародей закрыл дверь и сел на стул в углу, испытав сильное облегчение. Уставшие ноги наконец-то могли немного отдохнуть.