Управленец

Стало ясно – ещё несколько таких напоров и она падёт.

— Уйми гордыню, Талльм, я хочу договориться. Ещё раз попробуешь пробиться к ней – я размозжу её голову. Если ты сломаешь защиту и убьёшь меня, то, как только о моей смерти станет известно, гонец отправится с доносом в крепость белого ордена и твои заклятые враги узнают, что недоделали свою работу. И будь уверен, магистр, зная, что ты жив, найдёт тебя как сильно бы ты не прятался!

От гнева бога комнату наполнил запах жуткой гари. На мгновенье сделалось так ужасно, что невозможно было вздохнуть, но вскоре гнев утих.

— Что ты хочешь? — прозвучало в воздухе. Звон отдельных звуков касался кожи, вызывая мурашки. — Моя суть – месть. Я даю силу сокрушённым и кормлюсь их отмщением. Твоя же месть уже свершена, так что же тебе нужно от меня?

— Я отпущу твою слугу, помогу тебе получить душу Гория, а потом вы вступите со мной в бой и проиграете мне. Так, для всего мира ты и твои слуги снова будут мертвы, а я получу от тебя то, чего никто более не сможет мне предложить, — маг снял окутывающую его иллюзию и ужаснул Азалию своей внешностью.

Ответа не было. В сметённом веянии энергии, маг учуял сомнение.

— Бог, воскрешающий из мёртвых не может восстановить человеческий облик? — из толстых книг маг знал слабое место бессмертных и могучих – гордыню.

Усомнившись в его могуществе, он вызвал новую волну гари ещё пуще прежней. Закашлявшись, двое стали вытирать проступившие слёзы.

— Я обещаю, твоё лицо вернётся к тебе, — воздух вновь сотряс гул.

— Тогда скрепим договор? — сказал маг, продолжая истекать слезами.

Вдруг воздух перед ним стал сгущаться. Сначала скривившись словно на жаре, он стал приобретать объём, а потом принял форму высокого человека, чьи черты лица было невозможно рассмотреть из-за ослепляющего света.

Увидев подобие хозяина, Азалия в очередной раз убедилась, что тогда, в воспоминаниях Гория это был не он.

— По рукам! — раздалось в воздухе, а высокая фигура протянула магу свою руку.

Не снимая левой руки с головы девушки, Гром ухватился правой за фантом и зажмурился. Пожимая широкую руку, можно было подумать, что касаешься живой статуи. Холодной и твёрдой. Но каменные изваяния не умеют испаряться в воздухе как это сделал Талльм.

Осмотрев пустую камеру, Гром и Азалия встретились взглядами, прежде чем маг успел накинуть иллюзию.

— Как это произошло? — спросила она.