Управленец

Зачем он так нужен ему? — чувствуя, как неприступный лёд дал трещину, Гром принялся выдавливать информацию, незаметно помогая магией.

Удушливое чувство, смешанное с нарастающим страхом, казалось, бралось из ниоткуда и девушке был очень хорошо знаком этот приём. Она слишком поздно сумела понять в чём дело, возненавидев себя за болтливость.

— Ничего больше не знаю. Скажи, ты ведь затеял это, чтобы выслужиться перед белым орденом? Они уже наверняка мчат сюда со всех ног.

Маг понял, что его трюк разгадан и более не будет так эффективен.

— Белый орден – это первое о чём я подумал, когда почувствовал силу твоего хозяина. Мне с таким не справиться, и мы все в опасности. Это большое везение, что нам удалось одолеть тебя. Но вот Астор этого не понимает, да и не может он поступить по-другому. Он обещал справиться своими силами, — Гром снова повернулся и махнув рукой разбил сомкнутые на её ногах оковы. — А потому я хочу договориться.

Подогнув, окаменевшие от длительного лежания, ноги, Азалия свесила их с кровати.

— Чего ещё ты хочешь? — спросила она.

— Не твоё дело. Об этом узнает лишь он и я хочу знать, как мне поговорить с ним. Назови его имя, — ответил маг.

— Талльм…

Спустя какое-то время

Зная имя божества, что согласно отчётам ордена, было уничтожено, и имея под рукой его слугу, Гром без труда мог вызвать его и уже произвёл все необходимые приготовления.

Начертав на полу камеры круг, он положил в него девушку. Стены и даже потолок были изрисованы защитными символами, о сути которых было известно только магу.

Гром склонился на одно колено и положил руку на голову Азалии. Глаза обоих засияли ярким светом и призыв начался.

— Талльм! — взывающе протянул маг и ощутил, как окружающее его пространство начало наливаться чужеродной силой, что по мощи была значительно больше его собственной и лишь начертанная на камнях защита не позволяла ей действовать свободно.

Спустя несколько мгновений хаотичное буйство энергии сменилось чётко выстроенными движениями и двое ощутили чьё-то присутствие.

— Дерзкий червь! Отпусти мою слугу и, быть может, я пощажу тебя, — колебания энергии преобразовывали пульсации воздуха в звучание голоса, доносящегося отовсюду.

Словно волна, ложный бог навалился на защиту и символы стали источать слабое сияние.