Секретное счастье

– С виду скромная, а видно, что с характером. Да и невесте нашей не слишком рада. Слышишь, невеста? Готова искать со свекровью общий язык?

– А куда ей теперь деваться? – хмуро ответил за Элли граф. – У меня мать тоже была не подарок.

– Просто молодым нужно жить отдельно! – отрезала Эмилия. – Дворяне, сельчане, горожане – неважно. Отдельно – и всё! Надо строить свою семью, а родителей приглашать в гости. Вот тогда все будут хорошими.

– Да я и сам это понял, Эмилия, – вздохнул граф. Обернулся, посмотрел на скамейку возле ворот.

Элли посмотрела по сторонам. Старинный Зеленый замок, упирающийся шпилями в лазурное небо, походил на громадный корабль. Шелестели золотые клены и алые рябины, ажурные листья падали на сочную, не пожухшую еще траву.

Они присели на лавочку, отец взял Элли за руку. Она оставалась молчаливой, но отец с матерью видели ее сияющие глаза, разрумянившиеся щеки и чувствовали, что это другое молчание, – не гнетущее, а счастливое.

– Ну, дорогая Элли… – начал было отец. И осекся, потому что из остановившейся неподалеку спортивной машины яркого салатного цвета вышел красивый светловолосый молодой человек в модном черном плаще. Он заметил их, нервно хлопнул дверцей. Подошел и молча остановился возле скамейки.

– Здравствуй, Андреас, – Эмилия удивленно посмотрела на старшего сына и, когда тот кивнул, полюбопытствовала.

– Да, вот уж не ожидали… – пробормотал граф.

– Что тут неожиданного? – выпалил Андреас. – Я говорил по телефону с Миленой, она сказала, что вы поехали в Зеленый замок… к этому! А я как раз был в столице. Скажите-ка, дорогие родители… – в сторону Элли брат даже не посмотрел. – Надеюсь, вы еще не подписали никаких документов? Не предприняли никаких сумасшедших шагов?

– Предприняли, – холодно отозвалась Эмилия и поправила лиловый шарф.

Элли покраснела, отвела глаза, а Андреас в бешенстве вскинул руки.

– Не может быть! Когда я ехал сюда, боялся, что не успею, но все-таки верил, что у вас хватит ума… простого здравого смысла! Нет, я не понимаю, просто не понимаю! Допустим, вас не волнует моя судьба, – по вашей милости я уже никогда не найду достойную жену. Но Элли! Вы же на нее надышаться не можете.