Секретное счастье

Переживал граф и о том, что Андреас даже не соизволил сказать отцу короткое «до свидания». Но, может, хоть в чем-то сын и прав? Горячо радеет за традиции, за достоинство семьи, за дворянскую честь. Вот только не понимает, молод еще, что счастье детей превыше чести. «Но Андреас, каким бы он ни был, тоже мой ребенок! – с тоской думал граф. – И похож на меня, и глаза у него голубые, как у матери…»

С Эмилией граф попрощался церемонно, как с давней доброй приятельницей. Она протянула руку, украшенную рубиновым перстнем, и он задержал ее в ладони чуть дольше, чем полагается.

Граф вспоминал глаза Эмилии, в которых всегда отражалось небо, её вьющиеся волосы и прямой характер, и горько сожалел, что не смог сохранить семью с этой женщиной. А ведь она много лет назад настаивала: «Мишель, давай оставим замок твоей матери, а сами возьмем детей и уедем хоть куда: на море, в столицу, да хоть в Тисс! Неужели тебе так нужны эти каменные стены, эти балы, салоны, сплетни? Скучно, тоскливо, противно!» Он тоже был упрямым, не согласился: «А как же мать – разве останется одна? А как же Розетта?» Граф вздохнул.

Устав от бессмысленной ходьбы, граф спустился по витой лестнице в холл, сел в низкое кресло, машинально взял с журнального столика газету. Увидел, что это тот же красочный «Дворянский вестник», – и бросил с брезгливостью, точно схватился за дохлую мышь. Что-нибудь новое почитать бы!

Подошел Генриор, в его руках был красочный журнал.

– Свежая пресса? – пробормотал граф, вынимая из кармана лилового сюртука золотые очки. – Ну, давай. Из столицы прислали? Почитаем.

Граф поднял глаза – и обомлел. На Генриоре, его хладнокровном, невозмутимом Генриоре, лица не было! Помощник был белым, как фарфоровая чашка, руки его дрожали, но на худом лице с вечной морщиной меж бровей особым светом сияли зеленые глаза.

– Генриор! О небеса, что еще стряслось?! – граф выпрямился, схватился за сердце. – Что там, в этом журнале? Он же из столицы? Там все-таки напечатали про наш скандал?

– Нет, скандал ни при чем и журнал не из столицы, – медленно проговорил Генриор. Он сделал паузу, кое-как справился с собой и присел на кресло напротив графа, хотя обычно дожидался приглашения. Но, видно, ноги его не держали. – Вы не беспокойтесь. Это вовсе не плохая новость.