Шарусси

— Поедете со мной, и сами всё увидите.

— Не давите, — напомнила я о своём обещании подумать.

— На вас надавишь, — фыркнул маг. — Я ложусь спать. Очень надеюсь, что выедем мы ещё до рассвета.

Зануда.

— Проверьте лежак, вдруг там змеи, — отреагировала я на очередную попытку манипуляции и устроилась на спине, пристроив руки вместо подушки. Пролетавшие в сумерках птицы манили развёрнутыми крыльями. Я с сожалением закрыла глаза. Не сегодня.

Каково это, летать в небе на механизме?

— Борна, — тихо позвал Роэн, когда устроился на перестеленном одеяле.

Я решила не отвечать и задышала глубже. Сама не заметила, как, увлёкшись притворством, взаправду уснула.

Шарусси подняла меня в самую темень. Я подслеповато прищурилась, привыкая к ночному зрению, всунула ноги в низкие сапожки и, придерживая сонную голову, потащилась на зов. Я умудрилась пройти настолько тихо, что никого не потревожила. Мыльный пузырь контура расступился и сомкнулся за моей спиной, как только я перешагнула его границу. Я специально обернулась и сделала шаг назад, проверяя действенность ключа.

Работал.

Шарусси определилась с направлением и подтолкнула меня к некоему месту сбора, отчего-то ориентируясь на воду. Я послушно маршировала вдоль берега, до последнего оттягивая разувание. Лезть в реку не хотелось. Это ж не только обувь, надо ещё штаны снимать, рубашку, часы, по-хорошему, и бельё. Ночь стояла прохладная, в сухой-то одежде пробирало мурашками по шее. Позади меня хвостиком скакал весёлый, перепутавший день с ночью, заяц.

Его прыжки недоумённо провожала взглядом крупная сова, сидевшая в засаде на мелких грызунов.

Через минут пять-семь прогулка подошла к завершению, и теперь ведущий меня маячок ощущался совсем рядом. Я остановилась у крутого изгиба берега и обвела его цепким взглядом. Заяц замер. Нависающие над водой деревья надёжно скрывали дальнейшую часть реки, но я отчётливо слышала плеск волн и возню.

Вопрос задать я не успела. Духи воды и ветра втолкнули меня в видение с мечущейся в ужасе волчицей.

Мокрая, несчастная, она в исступлении бросалась в реку, бессильно крутилась на месте, засовывая нос в воду, и, подвывая, возвращалась на глинистый берег. В каких-то нескольких локтях тонул её щенок, и она никак не могла ему помочь. На короткое, неподвластное мгновение я оцепенела от ужаса. Волчица раздерёт меня в клочья, если я приближусь — именно эту мысль упорно втолковывали мне Аброр и Тэср, именно она пронеслась по разуму сигнальным огнём.