Шарусси

Из-за приспущенной подпруги седло на Гуке накренилось, впрочем, неудобств оно не доставляло, она о нём и думать забыла. Кобыла со зверским аппетитом поглощала растения, общипывая всё, до чего могла дотянуться. Любой малознакомый с лошадьми человек счёл бы, что несчастную скотину держат на голодном пайке. Я к таким не относилась, поэтому бесцеремонно поправила седло с потником и затянула подпругу.

— Мы всегда в вашем распоряжении, Хранительница. Ждём вашего окончательного решения, — поклонился леший.

— А, кстати, — припомнила я, — я бы не отказалась от помощи.

— Только скажите, — поспешно согласился лесной дух.

— Мне надо найти место для тренировок со стихиями. Такое, чтобы поменьше живности и подальше от людей. Не знаешь, есть тут такое?

— Хм, — ненадолго задумался он. — Есть, чего бы не быть. Если обогнёте лес по левую руку и пойдёте к берегу, там будет закрытая бухта. Я сам там не был, птицы трещали. Спросите у ветра, он вам укажет дорогу.

— Так и сделаю. До встречи!

По совету духов, мы плелись по изнурительному бездорожью несколько вёрст.

В этой части Ваэльнаса протаптыванием тропинок путники не озадачивались. Да и зачем, когда передвигались жители Цанте преимущественно по небу. Поэтому, хоть Гука и рвалась побегать сквозь заросшие луга, я её придержала. А ну как угодим в яму, обе зазря шеи свернём. Настолько бесславной кончины я нам не желала.

К тому моменту, как я вспомнила, что могу разровнять тропинку при помощи магии, мы уже добрались до бухты. Я опасалась, что спуск к воде окажется крутым, но обошлось — по высохшим плоским камням могла пройти даже лошадь, но я специально оставила её пастись среди сосен.

Местоположение бухты радовало: окружение чёрных с белыми прожилками скал скрывало как от открытого океана, так и от любопытных глаз. Такой своеобразный природный бассейн, завораживающий красотой бирюзовой воды и белого песка. Едва ощутимый солёный бриз щекотал губы и нос, я с удовольствием втянула морской воздух и скинула обувку. Хотелось скорее провалиться в горячие песчинки, пройтись вдоль кромки безмятежной воды, дотронуться до каменной глыбы, вдоль и поперёк усеянной мелкими дырочками и удобными наростами.

Захоти я вскарабкаться по ней, то запросто осилила бы подъём. За скалами бились волны, но внутри бухты природа создала абсолютную гармонию, подогреваемую лучами спускающегося солнца.

Кто бы сказал эрийской девчонке, выросшей на реке Вишенке, что однажды океан будет на расстоянии вытянутой руки, она отдала бы ту руку на отсечение.