Шарусси

Лес тут же накрыл гвалт: «Остаётся. Она остаётся!». Птицы вспорхнули ввысь, закрывая закатное солнце, топот сотряс землю, а где-то совсем вдалеке, у подножия горы, послышался волчий вой.

— Пока вы не примете дар Шарусси, вы не сможете защитить эти земли, — не спешил радоваться со всеми леший. — Сейчас мы открыты к принуждению со стороны других хранителей и не можем противиться их воле. Мир меняется, Хранительница, и мы лишь хотим быть защищёнными.

— Я подумаю, что могу сделать для вас сейчас.

— А что будет с вами?

— А что будет со мной? — зацепилась я за вопрос, прозвучавший предупреждением.

— Неинициированный хранитель — лёгкая мишень, — осторожно поведал леший. — Если он не принял Шарусси, значит, его всё ещё не существует.

— Что это значит? — В словах лешего имелось двойное дно, и я напряглась.

— Не могу сказать большего, — удручённо помотал головой он. — Духи всегда слышат много. Мы знаем всё, мы видим свершённое. Но мы только носители знаний, а вы, хранители, те, кто эти знания может читать.

Я внимательно отнеслась к предостережению, но, увы, не могла разделить опасений нечистого. Какие бы изменения ни грозили миру, они пугали духа. А следовательно, должны были насторожить и меня. Наверное, так и случилось бы, если бы я смогла разгадать зашифрованное послание.

— Что в нём меняется?

— Если я покажу вам, то умру. Все мы знаем, что стало с межевиком, сказавшим лишнего.

В словах лешего звучала покорность, но в них же я услышала мольбу отказаться от затеи с расследованием.

— Не надо, вы правы. Мне очень жаль, что тот межевик погиб из-за меня. Я и подумать не могла, что хранители так закрывают рты.

— Я этого не говорил, — испуганно сжался леший и воровато осмотрелся, выискивая за собой невидимого шпиона. Наткнувшись на мутную дымку защитного контура, выдохнул, однако всё равно продолжил говорить загадками и оглядываться.

— Именно так и сказал, — беззлобно подшутила я над ним.

Внешне хозяин леса не имел возраста. По клюке и горбу я предположила, что он разменял не первое столетие, но мой скудный опыт общения с нечистью не позволял сделать однозначный вывод. Для меня все они духи. Без пола, без возраста. Глаза и уши. И не только мои, о чём и напомнил леший.

Незамысловатым движением кинжала я разрушила скрывающий нас купол и изловила топчущуюся недалеко кобылу.