Негодная певица и некромант за клавесином

— За мной, — грубовато командует он и тотчас подхватывает Кэрри, потому что девочка, засмотревшись, споткнулась и едва не полетела носом не мостовую.

Я засматриваюсь на модные гиацинты.

У Дана есть хоть что-то немодное?! Подозреваю, что и специализацию он выбирал по тому же принципу.

Кэрри повисает на его руках, и он, беззвучно цедя сквозь зубы неразборчивые звуки, похожие на злое ворчание потревоженного кота, берёт Кэрри на руки, сажает к себе на плечо и несёт в дом.

А меня на ручки?

Ладно, не буду проситься вслух — Дан едва ли оценит мою шутку.

Я спокойно иду следом, с любопытством кручу головой. Марк притормаживает, и я ему знаком показываю, чтобы не отставал. Да, я сама хотела, чтобы он сегодня же организовал мне объявление, я понимаю, что статью предстоит ещё написать, и едва ли это будет быстро, а время есть только до полуночи, но мне важнее, чтобы Марк получил комнату и поужинал.

Мы входим в холл, и от стены навстречу шагает девушка в униформе горничной, только почему-то передник не рабочий, а праздничный, кружевной.

В конце концов он просто опускает её на белоснежный диван.

— Энни, подготовь моим гостям комнаты во флигеле.

— Да, господин, — девушка склоняется в поклоне. Дан не обращает внимания.

Он одаривает меня злобным взглядом и устремляется по лестнице наверх.

— Чаю, господа? Прошу прощения, мне понадобится около четверти часа, чтобы подготовить комнаты.

И что я должна ответить? Дан не представил мне горничную, не сказал, что я могу к ней обращаться, а следовательно, по правилам этикета, я не должна ей ничего говорить. И хотя я иду поперёк многих традиций, я не хочу вести себя неправильно в чужом доме, где я на правах гостьи.

— Мы с удовольствием отдохнём после длительной дороги за чашечкой чая, — киваю я Энни.

Она отвечает улыбкой, но слишком формальной.

Замечать подобные мелочи я научлилась ещё до замужества. Энни уверена, что её господин нам с детьми не рад, а значит, нет необходимости делать больше, чем требует гостеприимство.

Отвесив лёгкий, практически, символический поклон, она уходит.

Марк моментально оказывается рядом и тихо уточнятет:

— Госпожа, я пойду?

— Да… — рассеянно откликаюсь я.