Негодная певица и некромант за клавесином

Глава 22

То есть как “исключено”? Я же сдала!

Брюнет… некромант? Интересно, конечно, потому что я впервые вижу мужчину, следующего самым вызывающим тенденциям моды, и живого некроманта я тоже вижу впервые, а тут два в одном лице.

Но, пожалуйста, замените отмороженного нервного некроманта на спокойного, которого не будет выводить из себя обычный всплеск эмоций. Я просто радовалась…

А как перекорёжит брюнета, когда я начну петь? Поэтому замените его ради его же блага.

— Госпожа сдала на начальную лицензию и желает…

— Я знаю правила, — зло перебивает брюнет.

— Тогда ты знаешь, что сейчас в Огле ты единственный некромант, который в праве нести ответственность за ученика. Мне некем тебя заменить, Дан. Не согласен? Я приглашу на твоё место Тойна Фирша, а ты убирайся из города.

Брюнет цедит что-то очень непонятное.

Наверное, одно из тех ругательств, которые девушкам знать не положено. И дамам в возрасте тоже. Я честно не знала, а теперь чувствую себя иностранкой. Люди вокруг говорят, а что говорят?

Магистр победно ухмыляется.

Но брюнет сдаваться не собирается, он перестаёт ругаться и зеркалит ухмылку магистра, а затем, чуть не толкнув меня, обходит стол и бесцеремонно ныряет в ящик.

— Ты его не пригласишь, Лео, потому что правила в обе стороны работают. Я имею право отказать, если претендент меня не устраивает. Гении с бездарями не возятся. Так, госпожа Буйнова, вот вам кость.

Он и правда вынимает из ящика довольно крупную неестественно белую кость.

Надеюсь, не человеческую?

— Юная госпожа, нужно сделать то же, что вы сделали с шаром, — подсказывает магистр. И, судя по мелькнувшему в глазах ехидству и предвкушению, я поняла мысль правильно.

Брюнет делает шаг ко мне и чуть ли не в нос упирает кость, держа её на вытянутой руке.

Если бы он не грубил настолько откровенно, я бы хорошо подумала, хочу я с ним связываться, или поищу другой вариант.

Я рывком собираю из окружающего пространства всю доступную мне силу и послушно вливаю в кость. Вливаю от души, со всем старанием, со всей искренней злостью. Странно, но я даже руки не поднимаю, направляю силу откуда-то из груди, будто действительно через сердце пропускаю.

Энергетические каналы протестуюше отзываются болью, но я надавливаю.

И что-то в кости меняется.