Негодная певица и некромант за клавесином

Учитель рассказывал, что Герцен Шестой, на правление которого и пришлось поднятие магического фона, взял курса на полное ограничение магов и подавление их вспыхнувшей вольности. Маги в ходе бескровного переворота вынудили короля отречься, а трон достался даже не наследному принцу, а племяннику короля, и тот уже царствовал, но не правил, а Парламент был вынужден заново пересмотреть все законы, начиная с Основного, определявшего власть короля.

Но какой вариант выбрать?

Поднятие налогов для магов? Запрет аристократам обучаться магии? Введение казни как единственного наказания для магов, каким бы незначительным ни было нарушение? Введение для магов обязательного кровного вассалитета?

Точно не второй.

Поднявшиеся маги были из простолюдин, их запреты элите не волновали. Казнь? Похоже, но едва ли. К высшей мере суд приговаривает в исключительных случаях. Не думаю, что король отреагировал на магов настолько жёстко. Налоги? Ну…

Я отмечаю обязательный кровный вассалитет и двигаюсь дальше.

Наконец-то я добралась до теории!

Я расправляюсь с простейшими вопросами и спотыкаюсь на тридцать втором. И опять на законах. Вот откуда я знаю, что разрешено, а что запрещено делать без начальной лицензии? Запускать себе светлячки точно можно, и учитель никогда не упоминал, что применение заклинания ограничено стенами своего дома.

Интересно, сколько ошибок я уже сделала? А сколько надо дать правильных ответов? Всю сотню или девяносто девять?

Я продолжаю отвечать и сама себе удивляюсь — я столько всего помню? Мне казалось, что я давно забыла простейшие вещи.

Оказывается, нет.

Перевернув страницу, я замираю — а где? На ответы давалось ограниченное время? Я возвращаюсь назад. Вау… Все сто!

— Я закончила, магистр.

— Прекрасно. Давайте посмотрим, — он отрывается от своих бумаг.

Вместо того, чтобы начать проверять, магистр заказывает опросник и встряхивает, будто сор вытрясает. Книжечка наливается светом, и маг кладёт её на столешницу лицевой стороной вниз, тыльной наверх.

И на обложке проступает запись: "Верно восемьдесят семь из ста, из них недопустимых ошибок ни одной".

— Недопустимых ошибок? — удивляюсь я.

— Знать имя мага, открывшего способ консервации зелий желательно, это своего рода уважение к тем, кто открыл нам дорогу в жизнь. Но то, насколько качественно лично вы законсервируете зелье, не зависит от того, назовёте вы имя верно или нет.