Негодная певица и некромант за клавесином

Наверное, час, как обещали?

Чай и печенье отодвинуты, передо мной разложены бумаги.

— Ваша карточка, госпожа Тавиран, — частит Ганс, — дубликат свидетельства о разводе. Это документы в банк, отступные на счёт поступят в течение трёх дней, а сейчас на счёте средства на первое время. А это документы на дом, господин Дельси арендовал его для вас на три месяца, всё ваше имущество будет доставлено туда, возвращаться не нужно. У вас есть вопросы, госпожа?

— Нет…

— Прекрасно. В таком случае я с вами прощаюсь. Всего доброго, госпожа.

Ганс кланяется и, попятившись, выходит.

Я остаюсь одна…

Оглядевшись, я просто не понимаю, что делать дальше. Я знаю, что в конце дня здание Суда закрывается, и меня точно попросят на выход. Сидеть в комнате бесконечно нельзя. Но куда мне податься? Адвокат что-то говорил про дом, только как я найду его? Я не ориентируюсь в городе, не смогу найти адрес. У меня есть документ, но нет ключей. И что мне делать в пустом доме? Что я буду делать завтра, послезавтра? Я не знаю…

Кто-нибудь, помогите мне!

Я мысленно кричу, но крик беззвучный, и я чувствую себя в ловушке, потому что никто не услышит, не поможет.

— Госпожа? Пригласить для вас врача? Вам дурно?

— Нет… — я смотрю на мужчину в форме. — Я в порядке.

— Я провожу вас до выхода, госпожа.

Уже вечер или меня просто выгоняют?

— Спасибо.

Я послушно поднимаюсь и делаю шаг в сторону коридора.

— А документы, госпожа?

Мужчина быстро собирает со стола веер бумаг, складывает в ровную стопку и даже убирает в одну папку, а затем передаёт мне.

— Да-а, — киваю я, сжимаю папку.

Что мне с этим делать?

Жестом пригласив меня на выход, мужчина действительно провожает меня по коридору, и пока он меня направляет, мне легко. Трудно становится на ступеньках, когда я спускаюсь на мостовую, а он смотрит на меня сверху, а затем скрывается в здании.

Дверь захлопывается.

Я снова впадаю в оцепенение и стою невесть сколько, пока под шаль не пробирается весенний сырой холод, и я, встрепенувшись, оглядываю улицу.

Стоять дальше точно нельзя. Я так и прижимаю документы к груди… Взгляд упирается в вывеску отделения банка, где я могу снять деньги на мелкие расходы, только ни малейшего желания переходить дорогу у меня нет, и я поворачиваю направо просто потому что направо до конца здания Суда ближе, чем налево. Я иду, чтобы не стоять, бреду без цели до площади, в которую упирается проспект.