Негодная певица и некромант за клавесином

И найми нормальный экипаж, а не развалюху.

— Да, госпожа.

По нему заметно, что он считает моё решение расточительством, но не спорит. Ещё бы он указывал мне как тратить мои деньги. Тогда уж выдать ему двойную зарплату горничной тоже расточительно.

Марк оставляет нас с Кэрри в проулке на углу и буквально через пару минут возвращается впереди обшарпанной колымаги. На облучке сидит закутавшийся в клетчатую попону кучер и уныло погоняет пегую лошадку. В нос снова ударяет неприятный запах, и я оглушительно чихаю.

Выбором Марка я категорически не довольна и впору потребовать лучше, но я сдерживаюсь.

— Забирайтесь, госпожа, — басит кучер.

Марк распахивает для меня дверцу в ободранный салон. Изнутри экипаж ещё хуже, чем снаружи. Отделка облезает лоскутами, всюду тёмные пятна. Я всё же забираюсь и касаюсь сиденья пальцами. Неожиданно, но рука остаётся чистой, и я сажусь.

Рядом устраивается Кэрри. Марк занимает место напротив.

Экипаж трогается.

Тьфу!

Я собиралась прихватить тетрадку с упражнениями, но из головы вылетело.

Ладно…

Экипаж поворачивает, и в следующее мгновение под оглушительный треск у меня земля уходит из-под ног. Я куда-то проваливаюсь и совершенно не понимаю, как успеваю подхватить Кэрри и дёрнуть к себе на колени.

Я ударяюсь копчиком, спиной и на секунду позже головой. К счастью, головой я не столько ударяюсь, сколько стукаюсь.

— Кэрри! Госпожа!

Треск, ржание лошади, ругань кучера.

— Госпожа…

До меня доходит, что я лежу в обломках на мостовой, а на мне лежит Кэрри.

Марк что-то ещё бормочет. Я передаю ему сестру:

— Ты сам не пострадал?

На первый взгляд нет, а на второй… на щеке кровоточит царапина.

— Я в порядке, госпожа. Только испугался, — у него вырывается нервный смех. — За вас и за Кэрри.

Не сомневаюсь, что за себя он тоже испугался.

Я не настаиваю на откровенности, выбираюсь на тротуар и бросаю взгляд на кучера, костерящего замершую лошадку, явно равнодушную к его крикам. Лошадь, по-моему, пострадала меньше всех. Кучер раненым тоже не выглядит.

— И в чём провинилось животное? — перебиваю я. — Неужели ваша лошадь на ходу выгрызла гвозди, державшие вашу колымагу? Тогда она талантлива, и её нужно определить в цирк.

— Госпожа, вы не пострадали? — спрашивают меня подоспевшие стражи.

К счастью, обошлось без травм.

— Дети испугались, а у Марка кровь.

Колымага… реально развалилась. Треснул пол, и экипаж посыпался как карточный домик. Целиковыми остались крыша и передняя стенка.