Власть огня

Заплутали немного. Нам бы какой уголок, чтобы переночевать.

Айя удивилась, услышав эти слова. И тон, и манера речи слишком отличались от привычных ей. Так мог говорить простолюдин, а не образованный человек. Сколько еще ей предстоит сделать открытий за время пути?

Меж тем ее спутник сумел убедить хозяина в чистоте своих намерений и даже договориться о еде и ночлеге. Мужчина оказался не таким суровым, как о нем подумла Айя. Накормил их похлебкой и искренне обрадовался, получив угощение от гостей. Видимо, не так часто ему приходилось есть мясо.

В небольшом доме, в котором помимо главы семьи жили двое его сыновей, не было свободного места. Хозяин постелил им в сеннике.

– Уж не серчайте, – извинился он. – Сами видите, как мы живем. Не зима, не замерзнете, да и удобнее вам там будет вдвоем. Дело молодое!

Хлопнул Квилла по плечу, подмигнул его спутнице и оставил их.

Айе никогда еще не приходилось ночевать на улице. Три стены и навес едва ли можно было назвать жилищем или даже сараем. Сильнее всего ее пугала мысль о том, что спать ей придется рядом с Квиллом.

Все бы ничего, но она даже в глаза ему стеснялась смотреть, не то, что остаться с ним наедине. В том, что она ему сказала, была его вина – весь день подшучивал над ней, – но и ей надо бы следить за языком. Сколько раз мать ругала ее за несдержанность, но все без толку.

Айяна не спешила ложиться спать, хотя едва стояла на ногах от усталости, а горячий сытный ужин и вовсе разморил ее. В саду под яблоней нашла кадку с теплой водой.

Смыла с себя дорожную пыль, насколько это было возможно, и не спеша направилась к сеннику.

Прислонившись к стене, рассматривала спящего Квилла. В тусклом свете луны он казался моложе и безмятежнее. Исчезла суровая складка меж бровей. Красивые губы изогнулись в улыбке: видимо, мужчине снилось что-то приятное. В распахнувшейся на груди рубашке выднелась смуглая кожа и амулет на тонкой цепочке.

Айяна соединила руки в замок, чтобы не позволить себе лишнего. Нестерпимо хотелось прикоснуться к мужчине, проверить, такой ли гладкой была его кожа, как казалось, растрепать вьющиеся каштановые волосы.

Это желание, никогда ранее не испытанное ею, вызывали дрожь по всему телу и немного пугало. Оно не поддавалось никакому разумному объяснению кроме того, что Квилл нравился ей. Нравился настолько сильно, что рядом с ним она забывала обо всем. Даже Матина, друга детства, за которого собиралась замуж, вспомнила лишь второй раз за день.