Тайны Монбеара

Арата, обычно старавшаяся избегать объятий и тактильного контакта вообще – ведь через них тонула в чужих эмоциях, не справляясь с эмпатическим даром и становясь уязвимой для чужого влияния – сейчас не нашла в себе сил отстраниться. Или... не хотела? И неважно, что мага она видела впервые в жизни. Не имело значения, что мысли его для девушки закрыты, а значит, степень опасности не оценить. Неважно, что ведьма сейчас была практически бессильна против атаки, что в случае опасности на помощь никто ей бы не пришел.

Ничего не было важно…

– Почему это происходит со мной? – перемежающиеся с рыданиями и всхлипами слова прозвучали с трудом, словно, Арата только училась говорить. – За какие грехи меня оставили в одиночестве? – голос, достигая самой высокой ноты, сорвался, словно бескрылая птица с обрыва…

В ответ ее просто крепче обняли. Волшебница поморщилась, но не вырвалась, лишь стоически терпела. И пыталась привести мысли в порядок. Точнее отличить их от всего остального. Страха не было. Ощущения приближающейся беды не было.

И даже новость о смерти матери уже утонула где-то в глубине сознания, уступая место более насущным и глубоким душевным ранам.

В эти моменты не нужны слова, по правде говоря, они редко когда нужны вообще. Ильсор отлично знал цену слову и цену молчанию. А потому просто гладил Иляну по спине, как маленького ребенка, и давал ей самой вырваться из сумрака воспоминаний и душевных ран. Не залечить, нет, но сделать первый шаг к исцелению без посторонней помощи. А после… после посмотрит, что из этой глины можно слепить.

Главное сейчас уловить тот момент когда стоит отстраниться или обронить пару слов, подталкивая к решению.

Секунды перетекали в минуты, те, казалось бы, длились вечность но так и не добрались до отметки в час. Застыв то ли на полпути, то ли на трех четвертях оного. Иляна едва заметно напряглась, и мужчина тут же плавно отошел в сторону, протягивая упавшую на пол пачку сигарет.

– Слышал, у вас намечается бал-маскарад? Приходите, я буду вас ждать, – взгляд змеи в глаза притихшего кролика.

Что бы она на самом деле сейчас ни подумала – волшебница придет. Через некоторое время у Араты проснется горячее чувство благодарности и настоятельная потребность ответить на добро своего нечаянного знакомого. Да и чувство стыда за минутную слабость придется чем-то заглушить.

Дождавшись едва заметного кивка Ортеналь вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Первый день в этом учебном заведении начался успешно.