Разрешаю меня ненавидеть

— Думаете, вам всё сойдёт с рук?

— Я стар, — философски ответил Аргоил. — Однажды оставлю этот мир и свой народ. И мне бы очень хотелось, чтобы они были свободными.

— Это вы внушили Даниэлю такие утопические мысли?! — выпалила я и подалась вперёд.

Но Арго только покачал головой и спокойно улыбнулся.

— Он сделал для тебя сыворотку. Ты можешь стать драконом, Виктория. И сюда я пришёл, чтобы понять, действительно ли ты к этому готова.

Вот после этой фразы я насторожилась ещё сильнее. Смотрела на сидящего передо мной старика и отчётливо понимала, что интригана с таким богатым опытом мне точно не переиграть.

— Послушай, — вздохнул Аргоил. — Мы сейчас там, откуда ты выйти не сможешь. Сбежать тоже не получится. Но я предлагаю тебе сделку. Ты будешь вести себя спокойно и приветливо со всеми обитателями этой лаборатории, сможешь выходить из палаты, общаться с другими, я даже покажу тебе некоторые свои записи по свойствам драконьей крови. Ты просто будешь жить здесь по нашим правилам. Не станешь никому вредить.

Я слушала его внимательно. Искала двойное дно в каждом слове и решительно не понимала, зачем он всё это мне предлагает.

— В чём подвох? — спросила недоверчиво.

— Считаешь, что во всём обязательно должен быть подвох? — удивлённо хмыкнул мужчина.

— Он точно есть, — сказала без сомнения.

— Возможно, — развёл руками Аргоил. — А возможно и нет. Подумай, что ты теряешь, согласившись на мои условия? А что можешь получить? Когда примешь решение, дай знать.

Он тяжело поднялся на ноги, выпрямился и некоторое время просто смотрел на меня, будто старался узнать потаённые мысли.

— Есть ещё кое-что, о чём я хотел тебе сказать, потому что хочу, чтобы ты знала, — он говорил медленно, будто обдумывая каждое слово. — Четыре года назад Даниэль оставил тебя не по своей воле. Его заставили это сделать, и при этом почти убили.

— Кто?! — воскликнула я.

Вскочив на ноги, встала перед князем. Мы были с ним одного роста, и сейчас я прямо смотрела ему в глаза, ожидая ответа. Его слова поразили меня до глубины души. Когда-то, ища оправдание поступку Даниэля, я допускала мысль, что кто-то на него повлиял. Мама ведь была против него. Но даже если так, разве мог он от меня отказаться? У Дана сильный характер, его бы не сумели заставить.

— Подчинённые твоего отца, — теперь голос Аргоила звучал напряжённо.