Тринадцатый принц Шеллар

Наверное, потому что решила навсегда порвать с прошлой жизнью, а в новой не собиралась ни от кого бегать.

Оказалось, меня разыскивал поверенный юридической фирмы «Нойлан и партнеры», чтобы сообщить о том, что у меня есть отец. Вернее, был отец. Биркен Холст трагически погиб три недели назад. «Взрыв на борту собственного лайнера… До сих пор работают эксперты… Пока сложно назвать причину, да и это не в нашей компетенции…»

Зато в их компетенции было сообщить, что все имущество Биркен Холст завещал своей единственной дочери.

- Вы с кем-то меня путаете! - пожав плечами, заявила поверенному. – В ваших документах произошла ошибка. Я не могу быть дочерью Биркена Холста.

Но тест ДНК показал, что из нас двоих ошибалась именно я.

И вот я уже сижу в шикарном переговорном зале, заставленном мебелью из настоящего дерева, и пытаюсь осознать размер свалившегося на меня наследства. Лайар Нойлан смотрит в мою сторону с легким интересом, Эзекия - с кислым видом. Впрочем, я его понимала - вряд ли совет директоров «Гостеприимства Холста» обрадовала свалившаяся на них неизвестная девица, заполучившая, к тому же, еще и контрольный пакет акций корпорации.

- Но ведь это не все? - спросила я у Лайара.

- Вам что, мало? – не удержался от язвительного замечания Эзекий, хотя спрашивала я совершенно о другом. Достал из кармана – надо же! – старомодный носовой платок и промокнул вспотевший лоб.

- Мисс Холст, - старый Нолан вновь назвал меня чужим именем, – вы станете полноправной наследницей состояния Биркена Холста, если выполните дополнительное условие нашего клиента.

Я поморщилась. Так и знала, что завещание с подвохом!

- Что еще за дополнительное условие? – спросила я у Нойлена, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее.

Потому что в просторном зале неожиданно стало душно, словно за долю секунды из него выкачали воздух. Горло пересохло, ладони вспотели, и я украдкой вытерла их о подол светлого платья. Впрочем, подобный приступ случался у меня не впервые, и был мне прекрасно знаком.

Это означало, что в очередной раз пробуждался мой Дар. Являлся из ниоткуда, чтобы предупредить о грозящей опасности. Но на этот раз не смертельной – дыхание загробного мира ощущалось совершенно по-другому. Я интуитивно чувствовала, что моя жизнь очень скоро изменится - радикально и безвозвратно, – и я уже ничего не смогу с этим поделать.

- Бирген Холст оставил личное послание своей дочери.