Мы. Русская антиутопия

Мы. Русская антиутопия

Евгений Иванович Замятин

Главная кинопремьера 2020

К выходу самого ожидаемого в России блокбастера «Мы».

Фантастический роман-антиутопия «Мы» Е. Замятина был написан в 1920-м году и в значительной степени повлиял на главные антиутопии ХХ века «О дивный новый мир» О. Хаксли и «1984» Джорджа Оруэлла. В романе «Мы» описывается общество жесткого тоталитарного контроля над личностью (имена и фамилии заменены буквами и номерами, государство контролирует даже интимную жизнь), идейно основанное на отрицании фантазии, управляемое «избираемым» на безальтернативной основе «Благодетелем».

Предлагаемое издание содержит в себе не только легендарный роман-антиутопию, но и ряд публицистических статей, описывающих политические взгляды писателя, его отношение к историческим событиям, очевидцем которых он стал.

«Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благодушные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики» (статья «Я боюсь»).

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Евгений Иванович Замятин

Мы. Русская антиутопия

© ООО «Издательство Родина», 2020

Автобиография

Вариант 1

Вы все-таки непременно хотите от меня автобиографию[1 - Впервые: Вестник литературы 1922. № 2–3. С. 15.]. Но ведь вам придется ограничиться только наружным осмотром и разве слегка взглянуть в полутемные окна: внутрь я редко кого зову. А снаружи вы увидите немного.

Вы увидите очень одинокого, без сверстников, ребенка на диване, животом вниз, над книгой – или под роялью, а на рояли играет мать Шопена. Два шага от Шопена – и уездное – окна с геранью, посреди улицы – поросенок привязан к колышку и трепыхаются куры в пыли. Если хотите. географии – вот она: Лебедянь», самая разрусская – тамбовская, о какой писали Толстой и Тургенев; хронология: конец 80-х, 90-е годы. А потом – Воронеж, гимназия, пансион, скука, на большой Дворянской бешеные собаки. И одна такая – тяпнула меня за ногу.

Я тогда очень любил производить над собой опыты и решил посмотреть: взбешусь или нет. А главное, было очень любопытно: что я буду чувствовать, когда подойдет срок беситься (две недели после укуса). Чувствовал много, но через две недели не взбесился, а потому заявил инспектору, что я – бешеный, и меня – тотчас же Москву, делать прививки.

В гимназии я получал пятерки с плюсом за сочинения и не всегда легко ладил с математикой.