Тринадцатый принц Шеллар

Впрочем, предаваться воспоминаниям старик не собирался. Вместо этого пожелал лично присутствовать на оглашении завещания Холста и познакомиться с его дочерью, потому что, по его словам, они с Биргеном были хорошими друзьями.

- Ваш отец не жалел денег, чтобы найти вас, юная мисс Холст! – ответил он на вопрос, адресованный поверенному.

Я поморщилась, потому что Нойлен назвал меня чужим, незнакомым мне именем.

- Продолжим? – поверенный выказывал признаки нетерпения.

Кивнула. Ну что же, продолжим…

- Чтобы закончить хотя бы к вечеру, - добавила негромко, после чего послушно уставилась на забегавшие по встроенному в дубовую столешницу экрану бесконечные ноли.

Их число было подавляющим. Невозможно, чтобы одному человеку принадлежало так много денег!

Украдкой вздохнув, оторвалась от гипнотического хоровода цифр и принялась разглядывать зал заседаний. «Нойлен и партнеры» позиционировали себя как приверженцев «старого стиля», но при этом не чурались современных технологий. Огромный зал, в котором кроме меня присутствовало еще трое – владелец юридической фирмы, бубнящий поверенный и представитель совета директоров концерна «Холст» - занимал почти половину этажа на сорок пятом уровне.

Через панорамные окна открывался неплохой вид на оживленную Вьерру, столицу Галактического Союза. За прозрачным органическим стеклом бесконечной вереницей проносились скоростные флайеры, мигали желтыми и красными огнями линии воздушной разметки, вспыхивали всевозможными красками рекламные щиты, бросая разноцветные отблески на зеркальную поверхность соседнего небоскреба.

И мне казалось, что за этим окном бьется суматошный пульс никогда не спящего мегаполиса.

Впрочем, я давно уже поняла, что подобная суета не для меня. Куда больше мне подходила спокойная и размеренная жизнь на отдаленной от центра Галактического Союза планете. Правда, в зал заседаний не проникало ни единого звука извне. В царстве массивной мебели из темного дерева – уверена, настоящего, не пластика! - звучал лишь занудный голос поверенного, слышалось старческое сопение Лайама и нервное ерзание Павоса Езакии.

Представитель совета директоров корпорации «Гостеприимство Холста», казалось, весь состоял из сплошных углов. Высокий и нескладный, с длинными руками, заостренным носом и нервными губами, треугольным подбородком и почти ровной формы треугольными залысины на теряющей рыжеватые волосы голове, он наблюдал за мной с преувеличенным вниманием.