Эсми в Академии Трёх стихий

Но Лёшке это получилось замечательно.

В уме я перебирала воспоминания с ним.

До этого дня он казался для меня лучшим из представителей противоположного пола. Я любила в нём всё. Его глаза, его улыбку. Его голос, который бормотал нежные слова мне на ухо. И вот, как всё резко поменялось.

Тот, кто согревал мне сердце, так бесчеловечно обидел меня, оставив в душе жуткую боль.

Просидела на детской площадке я до поздней ночи. Никто не смел меня беспокоить. Будто все вокруг знали, чем могло подобное кончиться.

Когда я пришла домой, первым делом уловила на себе строгий взгляд матери, который тут же смягчился. Видимо, выглядела я сейчас, как те несчастные собачки в интернете, которые ищут дом.

– Прости, я немного задержалась, – пробормотала я, отводя взгляд в сторону.

– Дочка, что произошло? – мама подошла ко мне вплотную и внимательно вгляделась в глаза. – Вы снова поругались? Он обидел тебя?

Мне нечего было ответить. Не в силах я ещё была признать, что всё кончилось.

Не говоря ни слова, я побежала в ванну, под просьбы мамы остановиться и поговорить.

Запершись в небольшой комнатке, обитой бирюзовым кафелем, я включила на всю краны и налила слишком много пены. После чего опустилась в горячую воду и пыталась прийти в себя. И убедить эмоции в том, что на Лёшке мир не кончается.

Мои мысли были прерваны стуком в двери.

– Эсми, ты в порядке? – раздался из-за дверей мамин голос. – Я хочу с тобой поговорить. Впусти меня внутрь.

– Я в порядке, – лениво ответила, перекрикивая шум воды.

– Ты уверена? – мама продолжала настаивать, но я не готова была её впускать. – Может, тебе надо чем–то помочь?

– Абсолютно! – ответила я и решила дать маме задание. – Пожарь мне сырники. Это мне поможет. Честно.

– Но творога нет, – словно извиняясь, ответила мама. – Я бы с радостью. Но, никак. Если хочешь, могу приготовить блинчики.

– Отлично! – крикнула я, надеясь, что сейчас меня оставят в тишине.

Так и получилось. Мама отправилась готовить, дав мне пару наставлений, и оставила меня наедине с горячей водой и ароматной пеной.

Просидела я там достаточно долго, пока кожа на пальцах не сморщилась и не стала похожа на изюм.

Когда я покинула зону своих размышлений, вся квартира пропиталась запахом блинов. И всё потому, что папа уже месяц обещал починить вытяжку. Но, то в соседнем районе смертоносный артефакт найдут, то кто–то из волшебников начинает угрожать простым гражданам превращением в лягушку.