Избранная тьмой, или Морок моего сердца

— Я тоже глаз не сомкнула, — вздохнула Злата, заставляя меня отвлечься от воспоминаний. — Все думала о… Ну, ты понимаешь.

— Понимаю.

— И вот я ворочалась с боку на бок, размышляя о том, какая же я несчастная, и мне пришла в голову одна мысль.

— М? — откликнулась я, жуя пирог.

— Может быть, у тебя есть такие травы, чтобы… как бы… — Злата взмахнула рукой, не находя слов. — Чтобы…

— Видан захотел взять тебя в жены? — решила я не тратить время, а называть вещи своими именами. — Полюбил?

Сестра кивнула и с выжиданием устремила на меня взгляд ярких зеленых глаз.

Я покачала головой.

— Злата, я ведь не ведьма. Я лечу, — я сделала упор на этом слове, — людей.

— Так помоги мне!

— Но любовь не болезнь, хоть и причиняет иной раз сильные страдания.

— Вот именно! Я страдаю! Неужели ты не видишь?

— Вижу. И я бы очень хотела облегчить твою боль, но не могу. Душевные муки по праву считают сильнейшим недугом, вот только справиться с ними под силу лишь тебе самой.

Злату мои доводы отнюдь не утешили.

— А я-то думала… Мне казалось, раз ты сама лишилась любимого, то…

— Злата, я целительница.

Но сестра, не слыша, продолжила:

— Тогда обращусь к знахарке из деревни! Нежана говорит, что она может сварить приворотное зелье!

— Твоя подруга болтает глупости.

— Ничего и не глупости! Сын ювелира, Гордей, скоро сделает Нежане предложение, вот увидишь!

— Много золотых монет попросила у Нежаны та знахарка за свое зелье?

— Это неважно! Я готова отдать сколько угодно, лишь бы Видан стал моим!

— Да пойми же, Злата, нельзя подчинить сердце, такого средства попросту не существует! А та знахарка наплетет что угодно, лишь бы продать доверчивым дурочкам свое варево!

— Не дурочкам — влюбленным!

— Хорошо: влюбленным дурочкам, — чуть улыбнулась я.

— А я-то действительно верила, что ты мне поможешь, — вздохнула сестра еще раз. — Или ты на самом деле неравнодушна к Видану? — метнула на меня острый взгляд.

— Сколько можно повторять: хоть медом Видана обмажь, мне он не нужен!

— Не злись. Это я должна гневаться.

— Я не злюсь, а только хочу, чтобы ты поняла. Я могу дать тебе травы для густоты волос, сварить снадобье для сияния и гладкости кожи, подобрать мазь для мягкости губ, но сердцу Видана я приказать не в силах, ведь только… настоящ… — я кашлянула, — насто… — язык словно онемел. Половина пирожка упала в траву под ногами.