Избранная тьмой, или Морок моего сердца

Черные, непроницаемые глаза охранителя сумрака встретились с полным ненависти взглядом наемника всего на миг, а в следующую секунду тот странно всхлипнул, обмяк, будто став меньше ростом и как-то сдувшись. Разинув рот в немом крике, попятился.

— Горан! — позвали его приятели, но тот, не слыша, налетел на один из столов, все не сводя взора с Морока, а затем, развернувшись уже у самых дверей, выскочил из трактира.

Охранитель сумрака, словно ничего странного и не произошло, повернулся к трактирщику.

— Так что ты там рассказывал о судейской дочке? — протянул, точно разговор и не прерывался.

В зале снова загомонили голоса, трактирщик, еще не веря, что все осталось целым, сглотнул и с опаской покосился на Морока. Потом достал из-под столешницы кувшин, плеснул терпкого красного вина в один из кубков и подвинул охранителю сумрака.

— В благодарность вам, добрый господин. Берег это винцо для особого случая.

Морок чуть кивнул и вина пригубил.

— А ежели вам интересно еще про госпожу Мияну послушать, все как на духу расскажу, без утайки.

Случилось это, как я уже сказал, когда она в отчий дом возвратилась после обучения…

Морок устремил на трактирщика взгляд и с интересом обратился в слух.

Глава 4

Домой я вернулась поздно, и к моменту, когда смыла с себя дорожную пыль, пробило два часа пополуночи. Все уже крепко спали, а я только добралась до своей постели. Закрыв дверь на засов и сняв перчатки — ночь я любила именно за возможность избавиться наконец от них, — устроилась на пахнущих лавандой простынях, закрыла глаза и постаралась заснуть, но случившееся в конюшне трактира никак не давало забыться.

Причем думала я вовсе не о том негодяе, на уме у которого было недоброе, а о незнакомце с глазами цвета ночи. Как ни пыталась, не могла выбросить его из мыслей, а все ворочалась с боку на бок. Простыни и подушка казались раскаленными. Вспоминая нахальный взгляд, на дне которого плескалась сама тьма, чувствовала, как тело начинает дрожать, но отнюдь не от страха.

Промучившись две четверти часа и осознав, что своими силами уснуть никак не получится, поднялась и направила стопы в свою рабочую комнату. Там, подумав, взяла щепотку успокоительной смеси из одиннадцати трав и прошла на кухню, где сделала себе большую чашку настоя, все еще раздумывая, стоит ли пить его. Настой этот я пила лишь однажды и больным давала неохотно, в исключительных случаях, но завтра мне понадобятся силы, а значит, необходимо хорошо выспаться.