Башня Вемовея 1. Душеспасательница

Песок под его лапами с шипением вдавливался, образуя следы-ямы.

На несколько мгновений двое уставились друг на друга с вызовом. Дракон пригнул голову и первым отвел взгляд. А потом спустил кожистое крыло, приглашая седока.

– Привык подчиняться? – процедил с презрением Вемовей. – Что ж. Ты упустил свой шанс вернуться.

Гортанный рык недовольства в ответ. Но крыло не сдвинулось с места, и Вем по нему взобрался на холку древнего, в седло. Рывок и стремительный полет. На этот раз без риска для жизни.

***

В особняке погасли огни в окнах, и Вем проник в дом, как в детстве, через кладовую.

Снова чертыхнулся, угодив ногой в ведро и получив шваброй по подбородку. Тут все по-старому, разве что сад безобразно зарос. И, кажется, этими коридорами он шел миллион лет назад. Сейчас казалось Вему, что он сам древний старик, как и слуга, живущий за неприметной дверью коморки.

– Вемовей Павлович! Это вы, барин?Служка сидел на койке в мятом исподнем и щурился при свете свечи. Собирался ко сну, да гость нагрянул.

– Я, Акоп.

– Единый милосердный! Очам своим не верю, – заохал, закряхтел старый. – Как вы изменились, барин. И на вашего прадедушку похожи стали…

– Как поживает семейка захватчиков? – сменил тему Вем.

– Эт вы про Авдотью с Сильвестром, чай? Да усе так же. Толича вот слыхал еще две манухактуры разорились. И продали половину земель. А сынки-то хорошо устроились. Старшого ажно в Вемовейское училище взяли. Средний в благочинном в столице учится. У него дару вэйновского колдовского, как у старшого нету.

Младшой в помощниках писаря самого министру, и дар Вэи есть, но малый. На их устройства-то деньга с земель и пошла.

Вем презрительно фыркнул. Бездари. Когда-то он мечтал себе вернуть поместье. Но похоже скоро и возвращать будет нечего, кроме родового имени.

Старик продолжал лепетать уже то, что его мало интересовало.

– Ладно, спи. Я ненадолго здесь и уйду.

– В-вы хотите порешить хозяев во сне, ваше барство? – просипел старик, посерев лицом.

– Чушь не городи.

Он покинул каморку слуги.

Акоп принялся отчаянно накладывать на себя святые знамения и шептать молитвы.

– Истинно, молодой дьявол. Боже спаси хозяйское семейство!

***

Вем беззвучно пробрался в кабинет. В нем исчезли последние крупицы той строгой обстановки, которая наблюдалась ранее при прадеде. Стол завален амбарными книгами и заемными расписками. Кружка с недопитым морсом на дне, огрызок пирога на щербатом блюдце, созвездие из крошек на палисандровой столешнице, как отборное оскорбление.