Мелодия надежды

Как он пойдет в бой, если едва держит лук?

Словно прочитав мысли генерала, Феланэ вскинулся и процедил:

— Долг лорда обязывает воевать, несмотря ни на что, — а потом вдруг потер запястье и произнес намного более живее, даже с некоторой досадой: — И как король живет? Тут от небольшого ожога столько проблем.

— Болит? — поинтересовался генерал. Эстель упоминала, что ожоги от темного пламени не заживают до конца, но по королю никогда нельзя было сказать, что они его беспокоят.

— Демонически, — признался Адериэль с кривой ухмылкой, продолжая потирать перевязанное запястье. — Кузина сказала, что так теперь будет всегда. Вот я и гадаю: наш король сторонник мазохизма или просто обладает невообразимой стойкостью.

— Поставил бы на второе, если бы хотел с тобой поспорить.

— Специально "тыкаете"?

— Старику можно.

Адериэль вновь усмехнулся, уже без горечи, и, оперевшись на лук, признался:

— Буду рад сражаться с вами плечом к плечу.

— Молодое хамло, — ничуть не обиделся генерал, его скорее забавлял Адериэль. Племянников жены, Авелис, и детей старой боевой подруги Астеры он всегда любил, они выросли у него на глазах, а за столько лет супружеской жизни с одной из Феланэ (и тесного общения с ее родственниками и родственницами) он привык к дерзости и некоторой грубости в общении, умея видеть в них и любовь, и заботу.

— Возраст не помеха, наоборот учишься думать прежде, чем говорить. Помогает, кстати, выжить.

Адериэль лишь рассмеялся в ответ на этот намек.

— Не переживайте, генерал, в бою говорить не нужно, а воевать мы, Феланэ, умеем. Обещаю, если вы умрете, я привезу ваше тело тетушке и даже успокою ее. Правда, зная вас, враги скорее сдохнут от вашего укоризненного взгляда. Вот такого.

— Вот бы он и на тебя так действовал.

Адериэль лишь снова рассмеялся.

— Нет, меня ничего не возьмет. Увидимся после боя, — попрощался он и направился к лагерю. А генерал Рисанэ еще долго стоял и смотрел в ночное небо. Он-то знал, что следующий бой они проиграют. Силы эльфов истончились, королева Ишэйна почти не удерживает барьер, а как только магия орков вновь станет действовать в полную силу, они будут обречены. И бой действительно окажется последним. Если не случится чуда.