Грёзы о любви

и слишком неожиданная. Кронпринц едва выжил, я несколько месяцев выхаживал его, — в голосе целителя звучала неподдельная боль, которая сменилась проблеском тепла: — И это небывало чувство надежды, когда ты спасаешь кого-то, вытягиваешь его из объятий смерти. Тогда мир вокруг становится светлее.

Эстель с воодушевлением смотрела на наставника. Ей не нужны были слова, чтобы понять его. На мгновение она представила каково это — сражаться за чью-то жизнь и победить там, где, казалось, невозможно не проиграть.

***

Несмотря на огромный размер королевского дворца, зачастую его не хватало, чтобы разойтись двум принцам, что уж говорить об узком коридоре к кабинету отца.

— Ваше высочество не видит, куда идет?

— Напротив, прекрасно видит, что препятствий никаких нет.

— Слепота — не порок, и с ней эльфы живут.

— Не поспорю, есть эльфы, которые и с пустой головой как-то живут. Не подскажешь, как?

— Вопрос не ко мне.

— Чувствую, закончились остроумные ответы.

— Зато у тебя язык хорошо подвешен. Жаль, не спасает от папиного гнева. Идешь получать ежевечернюю порцию отцовского недовольства?

— А ты бежишь плакаться маме в юбку? Тоже традиция, кстати.

— Не смей оскорблять мою мать.

— Она сама с этим прекрасно справляется.

— Ты просто завидуешь! — в ярости прошипел Лидэль: ему хотелось кричать, но здравый смысл и инстинкт самосохранения не позволяли делать это под дверьми отцовского кабинета.

— Заткнись! — рявкнул Лоренс, хватая брата за грудки. Тот был на полголовы ниже, да и в плечах чуть поуже — все же на три весны младше, — поэтому перевес в драке был на стороне кронпринца.

— Закрой свой мерзкий рот...

— Лоренс? — холодный голос отца мог мгновенно остудить пыл разъяренных принцев.

Лоренс замер, глядя прямо в льдистые глаза брата — в них плескалось торжество, — и отступил. Лидэль отряхнул помятый камзол и, коротко поклонившись отцу, направился к лестнице: сегодня ему необычайно повезло, и Лоренс сам себя поставил. В их холодной войне чаще побеждал сдержанный и рассудительный старший брат, тогда как Лидэль обычно действовал на эмоциях. Но не сегодня, не сегодня...