Грёзы о любви

Вечно распущенные и растрепанные волосы он в кои-то веке собрал в высокий хвост. Линэль с завистью вздохнула: несмотря на ее любовь к себе самой прекрасной и страсть выглядит неотразимо, из всех видов самых элегантных и презентабельных причесок принцесса предпочитала простой хвост. Мама всегда называла это дурным вкусом. Линэль вновь покосилась на брата: почему-то к мужчинам традиции были более благосклонны. У них почти не было запретов и ограничений, только военные заплетали косы разных видов, остальные эльфы либо носили хвосты, либо и вовсе распущенные волосы.

Единственным ограничением были украшения: мужчинам запрещалось вплетать что-либо в волосы — только король носил венец с алмазом, — тогда как среди женщин это наоборот приветствовалось. А так никаких требований к красоте! Не то что им, эльфийкам!

— Скучно, — заявила Линэль. С начала бала прошло уже четыре часа, принцесса успела перетанцевать почти со всеми красивыми кавалерами, стрельнуть своими очаровательными глазками в приглянувшихся незнакомцев и отшить надоевших поклонников.

Все возможное удовольствие было получено, и Линэль стало утомлять все это великолепие.

— Мне не скучно, — холодно заметил Лидэль.

Серебристые брови вопросительно изогнулись. Брат едва заметно кивнул в сторону, словно поправил рукой свой длинный хвост. Линэль хмыкнула.

— Я даже отсюда могу тебе сказать, что Эстель не рада Лоренсу. Так что брось размышлять о плохом и срочно придумай мне занятие.

— Мм... Что же мне вам предложить, ваше высочество? — он склонился к ее руке и поцеловал на зависть всем поклонником, которые, словно шлейф у леди, волочились за нею, куда бы она не пошла. Быстрый взгляд Лидэля обежал зал: отец что-то обсуждает с наблюдающими за финансами и резервами, Лоренс — уже в одиночестве — стоит у балконов, чуть дальше на небольшой декоративной скамеечке сидит генерал Рисанэ со своей племяннице Амелией — та еще оборванка, платье хоть и красивое, вот только ни изысканных манер, ни благочестивого выражение лица, — тетка Авелис танцует с очередным лордом — она весь вечер провела кружась, — Эстель идет к своему отцу, а их с Линэль мать, королева беседует — вот новость! — с Нарелем Миратэ.

Но тут взгляд Лидэля выцепил в толпе кое-что еще, более интересное.

— Пойдем, — шепнул он сестре и направился к одинокой фигуре на краю зала.